Книга Преданная. Любовь и долг, страница 85 – Лия Султан

— Мам, мы же договорились не возвращаться к этому.

— Я и не возвращаюсь, — она берёт бокал с водой, делает маленький глоток. — Я просто констатирую факты.

Я сдаюсь. Спорить с ней всё равно что спорить с ветром. Бесполезно.

— Свадьба была красивой, — меняю тему. — Аяла выглядела потрясающе. Платье село идеально. Гости были в восторге.

— Я и не сомневалась, — мама кивает. — А что по обстановке? Как тебя приняли?

— Нормально. Сестры и племянницы Анвара сами подошли, поздоровались. А татешки (тетушки) косились на меня. Я сидела за одним столом с азербайджанской родней.

— Ну и слава богу, — мама усмехается. — А Анвар? Он там был один или с этой?

Вот как чувствовала, что маме и это надо будет выведать.

— Один. И выпил лишнего.

Мама прищуривается, смотрит на меня своим фирменным взглядом.

— Приставал?

— Нет, — отвечаю честно. — Но был какой-то мрачный, дерганый. Сказал пару колкостей, я ответила, и он отстал.

— Подгнило что-то в Датском королевстве, — мама качает головой. — Неспроста он такой. Видно, не всё гладко у него.

— Он не ладит с Тамерланом, — объясняю, замечая странный укол в груди, как только говорю о последнем. — Наверное, родители попросили его приехать. Я думала, он встретится сегодня с Аишей, но нет — улетел утром.

Мама молчит секунду, потом вздыхает с облегчением.

— Как хорошо, что ты развелась.

— Мам, — я улыбаюсь, — ну что мы всё о мне да о мне? Ты расскажи про себя. Что нового?

— Что у меня может быть нового? — она пожимает плечами. — Ни-че-го.

— Может, на свидания начнёшь ходить? — спрашиваю с лёгкой провокацией.

Мама округляет глаза от удивления так, будто я предложила ей прыгнуть с парашютом.

— Кто? Я? С ума сошла?

— А почему нет? — я не отступаю. — Ты так молодо выглядишь, никто не даст тебе шестидесяти двух.

— Жаным, — мама усмехается, подперев подбородок изящно выставленной кистью, — во-первых, о возрасте женщины не говорят вслух. Во-вторых, не сглазь меня. В-третьих, — она делает паузу, — вот тебе встречный вопрос: может, ты уже начнёшь ходить на свидания?

Я качаю головой.

— Нет. Я точно нет.

— Ты у меня такая красивая, — мама смотрит на меня с редкой нежностью. — Генетика моя, выглядишь на тридцать. Смотри по сторонам, а вдруг...

— Ма, нет, — перебиваю, — вы с Лааль сговорились, что ли? Мне и так хорошо. И у меня есть Аиша. Я не представляю, что сейчас приведу в дом чужого для нее мужчину.

— Только помни, что Аиша через два года уедет учиться, — мама говорит мягко, но настойчиво. — И ты останешься одна в большом доме.

— А чем плохо одиночество? Ты же тоже живёшь одна.

Мама молчит пару секунд. Потом говорит с грустью, которую обычно прячет:

— Я прожила много лет с одним мужчиной — твоим отцом. Он поднял планку высоко, до неё никто не дотянет. А вот твой бывший муж...

— Ой, мам, не надо, — я поднимаю руку, останавливая её. — Не вспоминай его. Пожалуйста.

— Ну хорошо, извини, — она кивает, и я вижу, что она действительно не хотела меня задеть. — Расскажи лучше, что еще сказали про твоё платье?

Я улыбаюсь, благодарная за смену темы.

— Ой, представляешь, ее подруга — блогер-миллионник — выложила в сторис платье, и комментарии все положительные. Наш SMM-менеджер говорит, что у нас за ночь выросло число подписчиков.

— Видишь, — довольно произносит мама, — когда жизнь дает тебе лимоны, сделай из них лимонад. Ты молодец, Жанель. Я горжусь тобой.