Книга После измены. Я больше не верю в любовь, страница 10 – Ольга Дашкова

Родители были в ужасе от наших отношений. «Он тебя погубит!» – кричала мама. «У этого хулигана нет будущего!» – вторил отец. Они делали все, чтобы нас разлучить, и в конце концов им это удалось.

Последний раз я видела Лешу в день, когда сказала ему, что уезжаю в Москву учиться. В его глазах тогда была такая боль, что я до сих пор помню каждую деталь. «Значит, они правы?» – спросил он тихо. «Значит, я недостоин тебя?»

Я не ответила. Просто развернулась и ушла, оставив его стоять на перроне с букетом цветов, который он принес мне на прощание. Мне было восемнадцать, я думала, что поступаю правильно, слушаясь родителей. Думала, что в Москве найду настоящую любовь и счастье.

Какая ирония судьбы. Настоящую любовь я оставила здесь, а в Москве нашла только красивую ложь и предательство.

— Вы в порядке? – обеспокоенно спросила официантка. – Вы так побледнели...

— Да, да, – пробормотала я, пытаясь собраться. – Просто... устала с дороги.

Но внутри все переворачивалось. Алексей здесь. В Вязьме. Он стал успешным бизнесменом, владельцем кафе. И судя по тому, как о нем говорила девочка, довольно влиятельным человеком в городе.

А я? Я вернулась разбитой, обманутой женой, которая потеряла все, во что верила. Вернулась к тому, от чего когда-то бежала.

И самое страшное – это он чуть не убил меня на трассе несколько часов назад. Неужели узнал? Нет, быть того не может. Или это была просто случайность судьбы, которая решила столкнуть нас таким образом?

Допила чай дрожащими руками, расплатилась и поспешила выйти из кафе. На улице стало темнеть, снег продолжал падать. Нужно было добраться до родительской квартиры, запереться там и попытаться осмыслить все, что произошло за последнее время.

Но одна мысль не давала покоя: Алексей Баталов был здесь. Мой призрак из прошлого обрел плоть и кровь. И я уверена, что он не будет рад нашей встрече.

Родная улица встретила вечерними фонарями и мягко падающим снегом. Квартира родителей находилась в исторической части Вязьмы, в небольшой пятиэтажке сталинской постройки. Когда я последний раз была здесь похоронах мамы и папы, погибших в автокатастрофе, все выглядело совсем иначе.

Тогда я приехала в спешке, в черном траурном платье, с опухшими от слез глазами. Двор был запущенным, облупленные стены дома смотрели на мир слепыми окнами, детская площадка ржавела под дождем. Все казалось серым, мертвым, безнадежным, точно как мое состояние тогда.

Теперь дом был отремонтирован. Свежая штукатурка, новые окна, аккуратно расчищенные дорожки. Во дворе появились современные скамейки и фонари. А посреди детской площадки стояла нарядная. Большая, пушистая, украшенная яркими шарами и мигающими гирляндами.

Еще вчера, такое преображение родного двора порадовало бы меня. А сегодня оно только усиливало ощущение чужеродности. Жизнь шла своим чередом, город менялся к лучшему, а я... я вернулась сюда разбитой и потерянной.

Возле елки гуляли две молодые мамочки с малышами. Одному ребенку было года три, другому чуть больше двух. Они показывали детям на разноцветные шарики, на мигающие огоньки, и малыши заливисто смеялись, протягивая к елке пухлые ручки.

— Смотри, Мишенька, какая красивая елочка! – говорила одна мама, подсаживая ребенка повыше. – А вон там золотая звездочка!