Книга Кто любовь эту выдумал?, страница 23 – Ольга Дашкова

К утру я окончательно решила – Майя должна знать правду.

Нахожу ее в библиотеке во время большой перемены. Она сидит за дальним столом с кучей учебников, полностью поглощенная подготовкой к олимпиадам. С тех пор как появилась эта змея Валерия, Майя превратилась в робота – только учеба, учеба, учеба. Никаких эмоций, никаких чувств, как будто она выключила в себе все человеческое.

— Майя, – говорю я тихо, садясь рядом. – Мне нужно с тобой поговорить.

— О чем? – она даже не поднимает глаз от учебника физики. – Если о Роме и Валерии, то мне это неинтересно.

— Это касается тебя. И да, касается Валерии тоже.

Наконец она обращает на меня внимание. В глазах читается усталость и какая-то отстраненность, словно она смотрит на мир через толстое стекло.

— Вчера я случайно подслушала телефонный разговор Валерии с подругой, – начинаю, стараясь говорить спокойно. – Она... она говорила о тебе. И не очень лестно.

Майя откладывает ручку и смотрит на меня внимательнее.

— И что она говорила?

— Назвала тебя серой мышкой. Сказала, что провинциальные девочки не умеют бороться за мужчин. Что ты «открытая книга», которая страдает молча. И еще... – я делаю паузу, собираясь с духом, – сказала, что специально демонстрирует тебе свои отношения с Ромой, чтобы ты поняла, что проиграла.

Ожидаю взрыва. Слез, возмущения, гнева – чего угодно. Но Майя просто кивает, как будто я рассказала ей прогноз погоды.

— Понятно, – говорит она спокойно. – Спасибо, что рассказала.

И снова берется за ручку.

— Майя! – не выдерживаю. – Ты слышала, что я сказала? Эта девица играет с тобой как кошка с мышкой! Она специально издевается над тобой!

— Понятно, – отвечает Майя, не отрывая взгляда от формул. – И что ты хочешь, чтобы я сделала? Устроила ей сцену? Подралась за Рому? Сима, я же говорила – я больше не собираюсь участвовать в этих играх.

— Но это же несправедливо! – взрываюсь, несколько человек в библиотеке оборачиваются. Понижаю голос: – Она манипулирует вами обоими! Ромой – чтобы получить его, тобой – чтобы причинить боль!

— И что с того? – Майя пожимает плечами. – Пусть манипулирует. Это ее право. А мое право – не участвовать в ее играх.

Смотрю на подругу и не узнаю ее. Где та Майя, которая могла дать отпор любому, кто пытался ее обидеть? Где та девочка, которая никогда не позволяла собой помыкать?

— Майя, помнишь, что я говорила про твои шансы? – спрашиваю осторожно. – Что с Валерией тебе не справиться?

— Помню. И что?

— Я была не права, – слова даются мне с трудом, потому что признавать свои ошибки я не люблю. – Я недооценила тебя и переоценила ее. Да, она красивая. Да, она умеет себя подать. Но она тоже не идеальна. И у тебя есть то, чего у нее никогда не будет.

— Что именно? – голос Майи звучит скептицизм.

— История. Настоящие чувства. Понимание. Ты знаешь Рому лучше всех, ты понимаешь его без слов. А она... она просто красивая оболочка без содержания, как фантик. Рано или поздно он это поймет.

— Если поймет, то без моей помощи, – твердо говорит Майя. – Сима, я приняла решение. Я не хочу бороться за человека, который не видит во мне девушку. Не хочу доказывать, что я лучше кого-то. Если он меня не замечает, значит, так тому и быть.

— Да что с тобой такое?! – не выдерживаю. – Ты же не сдавалась никогда! Помнишь, как в седьмом классе Петька Иванов дергал тебя за косы? Ты ему так врезала, что он неделю ходил с фингалом, даже родителей твоих вызывали!