Книга Кто любовь эту выдумал?, страница 62 – Ольга Дашкова

— Да ладно, – возражает кто-то, – Майя не такая.

— Всякое бывает. Ревность толкает людей на разные поступки.

Я подхожу к ним.

— Девочки, – говорю громко, чтобы все вокруг слышали, – можно я кое-что скажу?

Они замолкают и поворачиваются ко мне.

— О Майе Ильиной, – продолжаю, не понижая голоса. – Я хочу, чтобы все знали правду.

В коридоре постепенно стихают разговоры. Люди прислушиваются.

— Майя никого не записывала и никого не подставляла. Запись сделали Сима и Арсений, потому что хотели открыть мне глаза на то, чего я не замечал.

— Но Валерия говорила...

— Валерия солгала, – перебиваю. – Она солгала о слухах, связанных с Майей и Платоном. Солгала о своих чувствах ко мне. А теперь пытается переложить вину на невиновного человека.

Толпа растет. К нам подходят ребята из других классов.

— А откуда ты знаешь, что она лгала? – спрашивает кто-то.

— Потому что я сам слышал, как она по телефону называла меня наивным провинциалом, с которым встречается от скуки.

Ахи, вздохи, возмущенные комментарии.

— А Майя, – продолжаю, – Майя никогда в жизни не делала ничего подлого. Даже когда я выбрал другую, она не стала мстить или плести интриги. Просто отошла в сторону и заняла достойную позицию.

— Тогда почему ты с ней расстался? – спрашивает девочка из десятого класса.

— Потому что я был дураком, – отвечаю честно. – Потому что я не разглядел бриллиант, который лежал рядом, пока меня не ослепила дешевая мишура.

Толпа одобрительно гудит. Всем нравятся красивые метафоры и истории о раскаянии.

— А что теперь? – интересуется кто-то еще.

— А теперь я пытаюсь вернуть доверие человека, которого предал. И прошу вас всех – не верьте тем, кто пытается очернить Майю. Она лучше всех нас вместе взятых.

Оглядываю толпу и вижу в дальнем конце коридора знакомую фигуру. Майя стоит у окна и слушает. На лице нет никаких эмоций, но она не уходит.

Это уже что-то.

* * *

После уроков я жду Майю у выхода. Знаю, что она не сможет просто пройти мимо после сегодняшней сцены в коридоре.

— Зачем ты это сделал? – спрашивает она, подходя ко мне.

— Сказал правду.

— При всех. Устроил спектакль.

— Майя, я должен был. Валерия пыталась выставить тебя виноватой в наших проблемах. Я не мог этого допустить.

— Ты мог просто объяснить ситуацию тем, кто спрашивал.

— Этого недостаточно. Нужно было публично показать, на чьей я стороне.

— И на чьей же ты стороне? – в ее голосе слышится усталость.

— На твоей. Всегда был и буду.

— Даже когда встречался с другой?

Вопрос застает меня врасплох. Но я должен быть честен.

— Нет, – признаюсь. – Тогда я был на стороне собственных иллюзий. Но теперь все изменилось.

— Что именно?

— Я вижу тебя по-другому.

— Как?

— Как девушку, – тихо говорю я. – Как единственную девушка, которая мне нужна.

Майя молчит, вглядываясь в мое лицо.

— Рома, – наконец говорит она, – так не бывает. Нельзя просто по щелчку пальцев переключиться с дружбы на любовь.

— Я знаю. Но я же не переключаюсь. Я просто... прозрел.

— Прозрел?

— Увидел то, что было рядом все эти годы. То, что я принимал как должное.

— И что же ты увидел?

Внимательно смотрю на нее. На задумчивые серые глаза, на чуть припухшие губы, на непослушную прядь волос, выбившуюся из хвостика.

— Я увидел, что ты красивая, – говорю. – Не только внешне – хотя и внешне тоже. А вся, целиком. Твой ум, твоя честность, твоя способность любить так сильно, что ты готова поступиться собой ради счастья любимого человека.