Книга Королевская жатва, страница 80 – Анна Платунова

— Ты меня услышала? — отчеканил Корвин, так и не дождавшись ответа.

— Да, — процедила я: иначе я от него не отделаюсь, так и будет стоять над душой. — Чтоб тебе…

— Чтоб тебе «что»? — потребовал он объяснений. — Продолжай!

Я стиснула оловянные бока миски и вперила в генерала взгляд, полный негодования. На что я надеялась? Он и прежде не терзался угрызениями совести. Не стану есть, он претворит угрозу в жизнь, а то и заставит ополченцев заломить мне руки и накормит насильно.

— И каково это? — тихо сказала я. — Чувствовать свою власть надо мной?

Черные глаза вспыхнули… нет, не гневом. Неужели иронией?

— Я предпочитаю использовать другие способы, чтобы ощутить власть.

На что он намекает, гад! Щеки загорелись румянцем, и тело отозвалось на воспоминание сладкой судорогой. И ведь я сама отдала генералу в руки этот козырь — некого винить. Хорошо, что подтекст этого обмена колкостями не известен никому, кроме нас двоих.

Что же, Корвин, раз так, посмотрим, кто кого! Я зачерпнула кашу, поднесла ее ко рту и нарочито медленно облизнула ложку, наблюдая, как расширяются зрачки Корвина. Он задержал дыхание. Всего на миг, и никто ничего не заметил, даже Эрик, прислушивающийся к разговору, но мне было очевидно, что грозный генерал на миг выбит из колеи. Я приподняла краешки губ в холодной улыбке и отвернулась.

— Ушел, — выдохнула Таисия. — Ох, Рин, я испугалась за тебя.

— Видишь? — спросила я Майлза.

— Вижу, — хмыкнул он. — Он заставил тебя поесть. Какая невероятная жестокость.

— Какой ты! Упрямый! — прошипела я.

— Ничего. Скоро я ему уши надеру, — пообещал Эрик и, не имея возможности по обыкновению погладить меня по спине из-за тяжелых наручников, дружески подтолкнул меня плечом.

…Дорога к лагерю заняла гораздо больше обещанных четырех часов. Телеги еле тащились по размытым дождями дорогам, спотыкались на колдобинах. Пару раз ополченцам приходилось выталкивать их из ям. Обоз смертников тянулся вдоль полей со сжатой пшеницей, вдоль кромки леса. И казалось, что деревья грустно кивают нам вслед и плачут желтой листвой, кружащейся под порывами ветра.

Иногда к дороге подходили жители близлежащих деревень, провожали телеги угрюмыми взглядами. Знали ли они, кто мы такие и куда нас везут? Наверное, догадывались. До нашего слуха долетали обрывки разговоров.

— Так вот и надо! По справедливости все! По закону Творца!

— Да они же дети совсем… Ох…

— Не ной, баба! Когда Парашку из соседнего села забирали, никто не вступился!

— Удачи, ребятки.

— Умом тронулась? Кому удачи желаешь!

Кажется, происходящее не всем пришлось по душе.

Генерал Райдер, верхом на черном жеребце, замыкал шествие.

От горстки крестьян, толпившихся на обочине, внезапно отделился крепкий бородатый мужчина и, размахивая вилами, кинулся к телеге с прикованными к бортику студентами. Девчонки завизжали, парни кое-как пытались прикрыть их, но с кандалами на запястьях сложно было не то что защищаться — даже привстать с места. Ополченцы бросились наперерез бородачу, но Райдер опередил их. Одним взмахом руки он откинул мужчину прочь. Тот обрушился навзничь, грохнулся на землю всеми костями, мне даже почудился их стук. Или это так сильно клацнули его зубы. Наша телега проскрипела мимо, и я проводила взглядом копошащееся на земле тело.