Книга На переломе веков, страница 46 – Алексей Фирсов

Меня передернуло. Аракчеев — человек, лишенный сантиментов, методичный и жестокий, настоящий воплощенный страх для петербургского общества. Если он встал у меня на пути, значит, ставки подняты до предела.

— Что он готовит? — спросила я, стараясь сохранить равновесие.

— Он укрепляет свое влияние в армии, — посол сделал паузу, глядя на огонь в камине. — Единственный человек, чье слово в гвардии и среди генералитета весит столько же, сколько приказы Аракчеева — это генерал Беннигсен. Он человек долга, старой закалки, и, что немаловажно, он искренний друг Британии и противник излишнего фаворитизма.

Лорд Каткарт поставил чашку на столик.

— Графиня, ваш салон — это место, где встречаются самые влиятельные умы столицы. Если вы сможете привлечь Беннигсена на свою сторону, если вы создадите этот негласный союз, Аракчеев вынужден будет действовать осторожнее. Вы станете его щитом, а он — вашим мечом.

Я задумалась. Союз с Беннигсеном — это шаг к открытой конфронтации с фаворитом императора. Это опасно. Но оставаться в стороне — значило ждать, когда Аракчеев поглотит и меня, и всё, что я строила годами.

— Вы предлагаете мне сыграть в большую игру, лорд, — медленно произнесла я.

— Я предлагаю вам выжить, — ответил он с холодной улыбкой. — Беннигсен будет на балу у Нарышкиных в пятницу. Он будет ждать разговора. Но помните, графиня: в этих водах водятся акулы.

Когда посол ушел, я долго смотрела в окно на заснеженный Петербург. Метели заметали следы, но я знала: весной начнется настоящая буря. И я готова была встретить её во всеоружии.

Глава 24. Генеральский шарф

Снегопад за окном усиливался, превращая петербургские улицы в лабиринт из белой пелены. В моем салоне, однако, было жарко от каминов и горячих споров. Капитан Жеребцов, молодой гвардеец с шальными глазами и лицом, искаженным отчаянием, прижал меня в углу библиотеки, подальше от любопытных ушей. Его пальцы дрожали, когда он сжимал бокал с вином.

— Графиня, ради всего святого, — прошептал он, — мне нужна сумма. Огромная сумма. Если я не отдам долг к завтрашнему утру, моя карьера закончена, а вместе с ней — и жизнь. Но я дам вам нечто большее, чем деньги. Я дам вам ключ к самому могущественному человеку в России.

Я холодно посмотрела на него.

— Говорите, капитан. Моё время стоит дорого.

Жеребцов нервно оглянулся на дверь.

— Генерал Беннигсен. Вы ищете союза с ним? Вы хоть понимаете, с кем связываетесь? Он — убийца, графиня. И не просто убийца, а стержень того, что случилось в Михайловском замке....Без него ничего бы не вышло!

Он начал рассказывать, и каждое его слово падало, как тяжелый камень в воду. Он в деталях описал ту роковую ночь. О том, как Беннигсен, чьё имя в официальных мемуарах связывают лишь с созерцанием картин в соседнем зале при свечах, на деле был тем, кто удержал заговорщиков от бегства, когда всё начало рушиться.

— Он отдал им свой собственный офицерский шарф из серебряной нити, — голос Жеребцова сорвался на хрип. — Когда они сомневались, когда трусость почти взяла верх, Беннигсен сказал: «Мы не дети, мы понимаем последствия». Он не просто позволил это сделать — он санкционировал убийство императора Павла. Он был стержнем. Зубов нанес первый удар табакеркой, но именно шарф генерала Беннигсена затянулся на шее Государя.Я все видел своими глазами!