Книга Игры Фэйри. Тень королевы, страница 100 – Лиса Райс, Александра Каплунова

Кайрос остановился у стойки с оружием. Как обычно пустая секунду назад, теперь она была заполнена клинками. Мне даже стало интересно, это часть пространственной магии Двора Теней или у него где-то стоит реквизитор-боггарт, который таскает железо туда-сюда? Просто для фарса…

— Сегодня ты возьмешь это.

Он снял со стойки уже не саблю. Длинный узкий клинок с легкой рукоятью. Что-то вроде шпаги, но без крестовины.

— А что не так с саблей? — я ведь только-только думала, что начала к ней привыкать и тут — нате…

Кайрос даже не удосужился обернуться.

— Сабля рубит. У тебя нет сил рубить. Зато у тебя длинные пальцы и быстрая кисть. — Он подошел ближе и протянул мне рукоять. — Будешь колоть.

Я взяла клинок осторожно, помня про теневую сталь и ее шуточки. Но здесь пока никаких сюрпризов не последовало.

— Видишь, — заметил Кайрос ровно. — Она знает, что ты не собираешься меня сегодня убивать.

— Уверены?

— Сегодня — да.

Я моргнула. Это что, была шутка от Владыки?

В этот раз он не позволил мне атаковать сразу.

Сперва — стойка. И стойку он показывал не только словами. Кайрос подошел вплотную, и мое сердце предательски ускорилось. От него пахло не лакрицей, как от Тедакса (почему-то именно сейчас мне пришло в голову это сравнение). И не золотыми лугами, как от Эрлиана. От него пахло ночью. Холодной осенней ночью с дымом и хвоей.

Он обошел меня сзади.

Я перестала дышать.

— Ноги шире, — приказал он негромко. И носком сапога легко подтолкнул мою щиколотку.

Я переступила.

— Еще. Колено мягче. Ты не статуя.

Я согнула колено.

— Локоть. Опусти. Ты выставила его, как голодная курица крыло.

— Откуда вы знаете, как голодные куры…

— Молчи.

Я заткнулась.

Его ладонь легла мне на правое плечо, и я едва не вздрогнула. К его касаниям я, наверное, никогда не привыкну.

— Вес — на эту ногу, — он чуть надавил, и я перенесла, как было велено. — Теперь дыхание. Вдох. Выдох.

Он дышал у меня над ухом.

Я дышала, как мне велели.

И мне очень, очень не нравилось, что у меня от этого щекотало где-то под ключицами. Я убеждала себя, что это все страх и мои несчастные поджилки. Или наджилки. Или что-то там могло так трепыхаться в груди?

— Хорошо, — сказал он наконец, и ладонь, наконец, исчезла. — Запомни это положение. Каждый раз, когда ты сбиваешься — возвращайся к нему.

— Запомнила.

— Сомневаюсь. — Он отошел на пару шагов, в круг лунного света. — Атакуй.

Я атаковала.

И впервые за несколько дней мне показалось, что это выглядело вполне себе прилично. И стойку сохранила, и взмах вышел куда как более упруго и уверенно.

Кайрос, впрочем, спокойно отшагнул, отвел мое лезвие парирующим жестом своего посоха, и тут же ответил. Ткнул вдоль моей руки и уперся навершием мне в плечо. Ровно туда, куда бил и прошлые разы. Я едва не зашипела.

Там вообще-то тоже был синяк!

— Ты слишком долго тянешь руку. Между намерением и выпадом — целая жизнь.

— У меня вообще-то и так не самая длинная.

Он чуть наклонил голову. И на этот раз я готова была поклясться — в его фиолетовых глазах мелькнуло что-то живое. Не насмешка. Скорее… любопытство.

— Тогда тебе следует больше заботиться, чтобы она продлилась подольше.

Мы повторили это, наверное, раз тридцать. Сорок. Я сбилась со счета. Каждый раз он указывал мне на мои огрехи. Иногда ядовито, иногда равнодушно. Но указывал.