Книга В погоне за лунной альфой, страница 83 – Инесс Эшборн

— Значит, я выбираю меньшее зло, — сказал Тэхён, поднимаясь. — Я отдам ему амулет. Потому что если я нарушу условия сделки, то Сольми и все мои близкие погибнут.

Дед Кан посмотрел на него долгим взглядом. В его старых глазах была боль, но также и понимание.

— Но ты должен понимать, чем это обернётся, — сказал он. — Ты потеряешь её. Возможно, навсегда.

— Знаю, — ответил Тэхён. — Но она будет жива. Её клан будет жить. И я сделаю всё, чтобы она была счастлива, даже если это означает, что меня не будет рядом.

Он развернулся и пошёл прочь, оставляя деда Кана сидеть в одиночестве у крыльца. Старик смотрел ему вслед и знал, что мир больше никогда не будет прежним. И что сердце Первого Убийцы снова пробудится, принося с собой горе и потери. Тэхён же уходил, чтобы совершить свой выбор, который станет для него последним. Выбор между верностью и предательством — единственным, что всегда будет преследовать его до конца дней.

Тэхён вернулся в лагерь, когда луна уже поднялась высоко над горами, заливая долину серебряным светом. Его шаги были тяжёлыми, но он заставлял себя идти ровно, не выдавая того, что творилось у него внутри. Он знал, что эта ночь будет последней. Последней ночью, когда он сможет держать её в объятиях. Последней ночью, когда он будет чувствовать её дыхание на своей груди. Последней ночью, когда он ещё мог называть её своей.

Сольми ждала его у крыльца. Она стояла, завернувшись в шерстяной плед, и смотрела на него с той улыбкой, которая всегда согревала его сердце. Но в её глазах он заметил беспокойство.

— Ты долго, — сказала она, когда он подошёл. — Что-то случилось? Ты выглядишь… потерянным.

— Нет, — солгал он, притягивая её в объятия. — Просто я люблю смотреть на луну. Она напоминает мне о тебе.

Сольми прижалась к нему, чувствуя, как его руки обвиваются вокруг её талии. Она улыбнулась, но внутри неё зашевелилась тревога. Что-то было не так. Тэхён никогда не был таким… отстранённым. Словно он прощался с ней.

— Ты уверен? — спросила она тихо. — Ты можешь рассказать мне всё.

— Расскажу, — пообещал он. — Завтра. А сегодня я хочу просто быть с тобой.

Они вошли в дом. Внутри было тепло, в печи горел огонь, и Сольми почувствовала себя в безопасности, как всегда, когда была рядом с ним. Тэхён не сводил с неё глаз, будто запоминал каждую черту её лица, каждый изгиб её тела.

Сольми не понимала, что с ним происходит. В его взгляде читалась какая-то странная смесь нежности и боли, словно он уже знал то, чего не знала она. Они медленно разделись, и он притянул её к себе. Его поцелуй был не таким, как обычно. Он был более глубоким, более жадным, более отчаянным. В нём чувствовалась вся тоска мира, все сожаления, которые он не мог высказать словами.

Его руки скользили по её телу, как будто он хотел запомнить каждую линию, каждый изгиб, каждую точку, где бился её пульс. Сольми чувствовала дрожь в его пальцах и отвечала на его прикосновения, но внутри неё нарастала тревога. Что-то было не так. Что-то важное.

— Тэхён, — прошептала она, но он не дал ей договорить.

Он поцеловал её снова, и на этот раз в этом поцелуе было всё — его любовь, его страх, его прощание. Они двигались в едином ритме, как два существа, которые знали, что это может быть их последняя ночь. Сольми почувствовала, как его метка пульсирует на её плече, как их души переплетаются в танце, который был древнее всех слов.