Книга В погоне за лунной альфой, страница 95 – Инесс Эшборн

— Тэхён! Тэхён! — по щекам Мины текли слёзы, пока она била волка по щекам. — Ну же, очнись, придурок! Что ты наделал? — бормотала Мина сквозь рыдания.

Сольми смотрела на всё это и испытывала огромную печаль, но природу этой печали она не понимала. И только теперь она заметила, что в груди она больше не чувствует лунный камень. В этот момент горе Сольми разрослось с новой силой, и из глаз хлынули слёзы. Она понимала, что эта жертва спасла много жизней, в том числе её жизнь и её ещё не рождённого ребёнка. Но это была память о её матери, которой теперь нет.

Ведьма подошла к Сольми и положила ей руку на плечо.

— Не стоит так грустить о прошлом, Сольми, — тихо сказала она, поглаживая Сольми. — Стоит наслаждаться своим настоящим. Они живы, пока мы их помним. Любовь всегда побеждает.

Тэхён пришёл в себя от того, что кто-то тряс его за плечо. Голова раскалывалась, в ушах стоял звон, а перед глазами всё плыло. Он попытался открыть глаза, но свет был слишком ярким, слишком резким. Он зажмурился, потом открыл снова — и увидел Мину. Она склонилась над ним, и её глаза были красными от слёз.

— Ты живой, — прошептала она. — Слава Луне, ты живой.

— Что… что случилось? — прохрипел Тэхён, пытаясь приподняться. Всё тело болело, словно его переехала повозка. — Где… где Юн? Амулет?

— Всё кончено, — сказала Мина, помогая ему сесть. — Юн мёртв. Амулет уничтожен. Сольми… она использовала Лунный запрос. Она уничтожила амулет.

Тэхён замер. Его взгляд метался по часовне, пока он искал Сольми. И он нашёл её. Она стояла у стены, спиной к нему, и смотрела на пепел, который остался от амулета. Её плечи были напряжены, а руки сжаты в кулаки.

— Сольми, — позвал он, поднимаясь на ноги. — Сольми, я… я могу объяснить.

Она медленно обернулась. В её глазах не было ни тепла, ни боли, ни узнавания. Только холодная вежливость, которую она обычно использовала для незнакомцев.

— Ты очнулся, — сказала она ровно. — Хорошо. Тогда мы можем возвращаться в клан.

Тэхён сделал шаг к ней, протянул руку, но она отступила. Не резко, не испуганно — просто отстранилась, как от чужого, который нарушает личное пространство.

— Сольми, пожалуйста, — сказал он, и голос его дрогнул. — Я знаю, что ты злишься. Я знаю, что я предал тебя. Но я сделал это ради тебя. Ради твоей безопасности. Юн угрожал…

— Я не злюсь, — перебила она. — Я не знаю тебя.

Тэхён замер. Слова повисли в воздухе, как холодный туман, и он не мог поверить своим ушам.

— Что?

— Я не знаю кто ты такой, — повторила Сольми, и в голосе её не было ни капли эмоций. — Мина сказала, что ты — её друг, и что ты в опасности. Я помогла ей спасти тебя. Но я не помню чтобы мы были знакомы с тобой.

Тэхён смотрел на неё, чувствуя, как земля уходит у него из-под ног. Он повернулся к ведьме, которая стояла в углу и молча наблюдала за ними. Тэхён сразу понял, что это дело рук ведьмы. Уж слишком тихо она себя вела.

Сольми направилась к выходу из часовни, а Тэхён повернулся к ведьме.

— Что ты сделала? — спросил он, и голос его был тихим, но в нём чувствовалась едва сдерживаемая ярость. — Что ты сделала с ней?

— Я сделала то, о чём она попросила, — ответила ведьма спокойно. — Она пришла ко мне на следующий день после твоего ухода. Она была сломлена, Тэхён. Она не могла жить с этой болью. Она просила меня забрать её память о тебе. И я сделала это.