Книга Возвращение наследия, или Дипломная работа, страница 65 – София Шпиллер

Горькая усмешка исказила мои губы. Имел ли я право предъявлять претензии? Они оба были свободны, могли говорить и смотреть как хотели. А я…

Я не был свободен. Эта мысль пронзила меня с холодной ясностью. Во рту остался неприятный привкус.

За столом Колин хитро прищурился и небрежно заметил, что хотел бы переселиться в соседние покои, рядом с Альмой. Моё сердце сжалось, по спине пробежал холодок. Я не мог этого допустить.

— Мы идём по плану, — мой голос прозвучал резче, чем хотелось. Я выпрямился, пытаясь вернуть властные интонации. — Сначала займёмся помещениями на втором этаже.

Альма подняла бровь, в её взгляде читались недоумение и молчаливый вопрос: «Какой план?»

Но спустя мгновение она снова стала холодной и отстранённой. Внутри что-то болезненно сжалось от её безразличия.

Мы поднялись на второй этаж. Воздух здесь был тяжёлым, пропитанным запахом сырости и забытья. Каждая трещина на стенах, каждый обломок стекла — всё кричало о годах запустения, о том, как медленно, но неумолимо время стирало следы былого величия.

Первым нас встретил личный кабинет герцога Домиэла. Когда Альма распахнула дверь, в воздух взметнулись клубы пыли. Кабинет казался застывшим во времени: письменный стол с выдвижными ящиками, заполненными пожелтевшими документами; книжные шкафы; камин с почерневшими от времени стенками. Тишина, пыль, забытые вещи.

Девушка прошла вглубь, коснулась деревянной столешницы, и пыль осела, трещины на камне начали затягиваться.

Напротив кабинета находилась дверь в комнату камердинера. Открыв её, Альма замерла на пороге. Её пальцы побелели, костяшки выступили. Она выглядела так, будто боролась с невидимым вихрем воспоминаний.

— Вернусь позже, — тихо сказала она и отступила.

Я шагнул вперёд, пытаясь поймать её взгляд, но она отвернулась, будто я вторгся в её личное пространство.

Мы двинулись дальше. Альма начала восстанавливать гостевые комнаты. Колин восхищённо наблюдал за ней:

— Ты видишь это, Инар? Замок будто оживает!

Я и сам это знал, а сейчас лишь молча наблюдал, как её магия течёт по комнатам, восстанавливая каждый камень, каждую трещину, каждое забытое эхо.

Вскоре мы достигли конца коридора, где находилась библиотека. Она занимала большую часть этажа. Когда девушка распахнула двери, перед нами открылся величественный зал: высокие стеллажи из тёмного дуба, бывшие мягкие кресла у окон, столики для книг. Воздух был густым от запаха старого пергамента и дерева. Каждая книга, казалось, хранила историю, а стены помнили голоса чтения при свете свечей.

Альма подошла к стеллажу и провела рукой по корешкам: пыль исчезла, обложки засияли, стеллажи начали выравниваться, трещины исчезали, книги находили свои места с тихим шелестом.

— Где ты её нашёл? — спросил Колин, не отрывая взгляда от Альмы.

— Она сама меня нашла, — хмыкнул я, вспоминая нашу первую встречу. Когда она появилась в моём кабинете и бросила мне вызов с решительным взглядом.

А ещё вспомнил, что так и не извинился…

Ужинали мы, к слову, теперь тоже втроём — в просторной столовой, где высокие окна уже потемнели от наступающей ночи. Свет канделябров дрожал на полированной поверхности стола, отражаясь в фарфоре и серебре, но мне было не до красоты сервировки.

Внутри разрасталось тягучее, неприятное чувство — желание попросить Колина уехать. Немедленно.