Книга Волны любви: Крепость в полумраке, страница 39 – Роберт Фадер

— Странно, — сказала она наконец. — Очень странно. С одной стороны, я всё та же. С другой — теперь каждый мой жест будто что-то значит для других. Это немного пугает.

— Но тебе идёт, — сказал Луис.

Наталья покраснела.

— Ты опять начинаешь.

— Я просто говорю правду.

— Опасная привычка.

— Особенно рядом с Солнцем— добавил он.

Она хотела ответить, но Виктор вдруг остановился.

Его лицо изменилось. С улыбки исчезла лёгкость, взгляд стал серьёзным и чуть отстранённым, будто он услышал что-то внутри себя. Наталья сразу заметила эту перемену.

— Папа? Что случилось?

Виктор не ответил сразу. Он посмотрел на крепостную стену, по которой медленно пробегали бирюзовые и розовые искры, потом перевёл взгляд на Луиса.

— Мне нужно кое-что рассказать.

Луис и Наталья переглянулись.

Лис сел на край каменного выступа и настороженно поднял уши.

— Наконец-то, — тихо сказал он. — Я ждал, когда взрослые начнут делиться важными странностями.

Виктор не улыбнулся.

— Я работаю водителем автобуса уже много лет, — начал он. — За это время видел всяких людей. Весёлых, грустных, странных, злых, потерянных. Водитель быстро учится замечать пассажиров. Иногда по одному взгляду понимаешь, кто едет домой, кто сбегает, кто боится, кто что-то скрывает.

Он замолчал на мгновение, словно проверял, готов ли произнести следующее.

— Однажды я увидел человека, которого не смог понять.

Наталья слушала очень внимательно.

— Это было недавно?

— Не очень давно, — ответил Виктор. — Тогда ещё не было крепости. Вердеград был обычным городом. Ну… насколько Вердеград вообще может быть обычным.

Лис одобрительно кивнул.

— Разумная оговорка.

Виктор продолжил:

— Он вошёл в автобус на одной из последних остановок перед центром. Ничего особенного: тёмная одежда, спокойное лицо, обычная походка. Но когда он прошёл мимо меня, мне вдруг стало холодно. Не от ветра. Не от открытой двери. От него.

Луис нахмурился.

— Что в нём было не так?

— Он был как человек, который находится сразу в двух местах, — медленно сказал Виктор. — Здесь и где-то ещё. Смотришь на него — вроде обычный пассажир. А потом ловишь взгляд и понимаешь: за ним будто тянется другой мир. Тёмный, старый, полный чужой воли.

Наталья взяла отца за руку.

— Ты говорил мне об этом?

— Нет. Я тогда решил, что переутомился. У водителей бывает. Долгие смены, дороги, шум, люди. Но потом он посмотрел на меня.

Виктор глубоко вдохнул.

— И я увидел не автобус.

На улице вокруг них продолжалась жизнь: кто-то проходил мимо, кто-то смеялся, вдалеке играла музыка Луиса, оставленная в стенах утренними волнами. Но для Натальи в этот момент всё словно приглушилось.

— Что ты увидел? — спросила она.

— Войска, — сказал Виктор. — Разные. Не одну армию. Много. Как будто века наложились друг на друга. Я видел людей в старинных мундирах, коней, дым, огни, знамёна, лица, искажённые страхом и злостью. Видел, как они пытались пройти через Вердеград. Не просто через дорогу, не через площадь, а через сам город, как через преграду. И каждый раз что-то их останавливало.

Луис слушал, не перебивая.

— Я видел, как город сопротивляется, — продолжал Виктор. — Не так, как сопротивляются люди с оружием. Иначе. Глубже. Будто сама земля не пускает их дальше. И ещё я видел стены. Крепость. Но тогда она была не такой ясной, как сейчас. Скорее тень крепости. Сон крепости.