Книга Волны любви: Крепость в полумраке, страница 87 – Роберт Фадер

— Да, Луис, — сказал он тихо. — Вот теперь ты играешь.

Тень за спиной Луиса начала разваливаться.

Она не кричала. Не просила. Не боролась так, как борются живые. Она просто теряла форму, потому что её власть держалась на пустоте, а пустота больше не была пустой.

— Это не конец, — произнесла она, исчезая.

Луис не ответил.

Он играл.

Волны любви поднимались всё выше.

И тогда крепость начала исчезать.

Сначала дрогнули внутренние стены. Потом башни. Потом сияющие арки. Камень стал прозрачным, как воспоминание. Розово-бирюзовые линии не погасли — они мягко уходили вниз, в землю, будто возвращались туда, откуда когда-то поднялись.

Вердеград освобождался.

Но вместе с освобождением терял свою чудесную броню.

Люди выбегали на улицы и видели, как высокие стены крепости растворяются в утреннем воздухе. Там, где ещё ночью стояли башни, снова появлялись обычные крыши. Там, где были арки и бастионы, возвращались знакомые улицы, дома, остановки, мокрый асфальт, фонари, вывески, дворы.

Вердеград становился прежним.

Не сказочной крепостью.

Не коронованным городом.

Просто городом.

Живым.

Раненым.

Освобождённым.

Наталья не смотрела на стены.

Она смотрела только на Луиса.

Свет уже проходил через него.

— Нет, — прошептала она. — Нет, нет, нет…

Луис улыбнулся ей.

Так нежно, как в самый первый вечер.

— Наталья.

Она схватила его за руку.

Рука была тёплой.

Ещё тёплой.

— Останься.

— Я люблю тебя.

— Останься!

— Я люблю тебя больше, чем смог сказать.

— Тогда скажи ещё. Скажи завтра. Скажи утром. Скажи, когда мы будем пить чай. Скажи, когда я буду злиться на тебя. Скажи, когда ты снова сядешь за рояль. Только останься.

Он плакал и улыбался одновременно.

— Моё Солнце…

— Не называй меня так сейчас, если ты уходишь.

— Я не ухожу от тебя.

— Уходишь.

— Нет, — сказал он тихо. — Я ухожу в тебя.

Она замерла.

— Что?

— Туда, где ты сможешь меня услышать, когда станет совсем темно.

Свет стал ярче.

Рояль под руками Луиса начал растворяться вместе с крепостью. Чёрное дерево превращалось в розово-бирюзовые искры. Клавиши исчезали одна за другой, но последняя мелодия продолжала звучать.

Наталья обняла его изо всех сил.

— Я не хочу такую память. Я хочу тебя.

— Я знаю.

— Это несправедливо.

— Знаю.

— Я тебя люблю.

— Я слышу.

— Я буду любить тебя всегда.

— Тогда я не исчезну полностью.

Она хотела ответить, но свет ударил мягкой, огромной волной.

Не больно.

Тепло.

И страшно.

Луис стал легче в её руках.

Слишком легким.

Она закричала его имя.

— Луис!

Последнее, что она почувствовала, — его ладонь на своей щеке.

Последнее, что услышала, — его голос:

— Спасибо, что стала моей музыкой.

А потом его не стало.

Свет опустился.

Волны любви прошли через зал последним дыханием и исчезли.

Рояля больше не было.

Крепости больше не было.

В центре зала, который уже переставал быть залом и возвращался в обычное помещение старого городского здания, Наталья стояла на коленях.

Одна.

Нет.

Не совсем одна.

Лис подошёл к ней, но не сказал ничего.

Жюльен стоял рядом, белый как мел.

Люди плакали вокруг. Кто-то звал родных. Кто-то спрашивал, что произошло. Кто-то не понимал, почему башни исчезли. Кто-то смотрел на Наталью и не решался подойти.

Наталья не слышала их.

Она смотрела туда, где только что был Луис.

Там лежала маленькая тетрадь.