Книга Волны любви: Крепость в полумраке, страница 98 – Роберт Фадер

Журналист: В романе есть Жюльен. Сначала он солдат-призрак, потом человек, потом почти член семьи Натальи. Зачем он нужен в истории?

Роберт Фадер: Жюльен показывает, что не всякий, кто был частью зла, сам является злом. Иногда человек становится оружием, потому что потерял себя. Наталья возвращает ему имя, память, душу. Он важен не как замена Луису — это принципиально. Никто не может заменить Луиса. Жюльен нужен, чтобы показать: после трагедии рядом могут остаться люди, которые не заменяют потерянную любовь, но помогают не идти через жизнь в одиночестве.

Журналист: То есть Жюльен не новый романтический герой?

Роберт Фадер: Нет. Он свидетель, хранитель, друг, член новой маленькой семьи. Его обещание защищать Наталью — не попытка занять место Луиса. Это благодарность человека, которому вернули душу.

Журналист: А лис?

Роберт Фадер: Лис — это мудрость с хвостом. Он может шутить в самые трагические моменты, но именно поэтому помогает героям не разрушиться. Он понимает больше, чем говорит, и говорит больше, чем ему иногда позволяют. Без него роман был бы слишком тяжёлым.

Журналист: В книге есть сцены, где события кажутся почти сновидческими: книга появляется сама, крепость поднимается, музыка становится силой. Это нужно понимать буквально или символически?

Роберт Фадер: И так, и так. Я люблю, когда мистическое работает на двух уровнях. Внутри сюжета это реальные события. Но для читателя они могут быть символами. Книга, которой не было, — это знание, которое приходит тогда, когда человек готов его принять. Крепость — внутренняя защита. Музыка — язык любви. Волны любви — то, что остаётся, когда обычные средства уже невозможны.

Журналист: Некоторые читатели могут спросить: почему именно Луис мог пробудить крепость? Почему не кто-то другой?

Роберт Фадер: Потому что крепость откликалась не на технику и не на талант сам по себе. Она откликалась на связь. Луис не просто играл красиво. Его музыка была связана с Натальей, а Наталья — с Вердеградом. Он стал проводником не потому, что был избран как сверхчеловек, а потому, что любил так, что город услышал.

Журналист: А Наталья могла бы спасти Луиса полностью?

Роберт Фадер: Это самый болезненный вопрос. В сказке — да. В этой истории — нет. Она доходит до его души. Она возвращает ему сознание. Она помогает ему исправить заражённую мелодию. Но не может отменить цену. И в этом трагедия: любовь оказывается настоящей, сильной, спасительной, но не всемогущей.

Журналист: Тогда в чём смысл такой любви?

Роберт Фадер: В том, что она всё равно меняет мир. Она не всегда сохраняет нам человека рядом. Но она может спасти в нас человеческое. Наталья после финала не становится пустой. Она страдает, но живёт. А в эпилоге она говорит: «Спасибо, мой любимый, за эту жизнь. Я буду жить её дальше — со всей возможной радостью». Для меня это одна из главных фраз романа.

Журналист: Вопрос, который многие захотят задать осторожно. Наталья существует?

Роберт Фадер: Можно я не буду отвечать?

Журналист: То есть у неё есть реальный прототип?

Роберт Фадер: Я действительно был влюблён в неё. Не в литературный образ, не в идею, не в красивое имя, а в живого человека.

Журналист: Почему тогда финал такой трагический?

Роберт Фадер: Потому что она меня оставила. Не постепенно, не после долгого объяснения. Она исчезла из моей жизни неожиданно, почти с одного дня на другой. И я не успел понять, что происходит. Внутри осталось ощущение оборванной мелодии. Я мог написать счастливый финал и сделать вид, что всё хорошо. Но это было бы неправдой. Поэтому Луис исчезает. Не потому, что я хотел наказать Наталью. Нет. А потому, что я хотел честно выразить боль потери.