Книга Эпический матч, страница 75 – Роберт Фадер

Она говорила спокойно, но после каждого слова тишина становилась тяжелее.

— Нам нельзя превращаться в то, с чем мы боремся. Если кто-то хочет взять деньги, он может уйти. Я не буду держать никого силой. Сборная Человечества не может быть тюрьмой. Но тогда не называйте это усталостью, травмами или разумным решением. Называйте вещи своими именами: вам предложили цену, и вы решили, что ваша совесть может быть куплена.

Рафик опустил голову. Хуана сжала мяч сильнее.

Наташа посмотрела на Алессио.

— Мы уже победили МВФ. После этого мы не имеем права позволить, чтобы нашу совесть испачкали тем, что нам сейчас принесли в портфеле. До конца осталось два матча. Я не собираюсь продавать эти два матча за комфортный финал.

Роберто подошёл ближе. Речь Наташи явно задела его глубоко, но он не стал повторять её мысли. Он сказал по-своему, проще и жёстче.

— Я понимаю страх. Понимаю усталость. Понимаю бедность, потому что бедность — это не теория, а чувство, которое сидит в костях. Но эти люди пришли не помочь вам. Они пришли купить конец истории. Они хотят, чтобы завтра по всем каналам сказали: “Сборная Человечества сломалась”. Потом они объяснят, что мечта была красивой, но наивной. Что система всё равно сильнее. Что честные люди в итоге всегда уходят. И знаете, что самое страшное? Миллионы поверят.

Он посмотрел на Хуану и Рафика.

— Вы говорите, что на эти деньги можно помочь людям. Может быть. Но если мы уйдём сейчас, мы поможем деньгами нескольким семьям, а надежду заберём у миллионов. Это очень плохая сделка.

Франко добавил тише:

— Мы не бедные потому, что отказываемся от денег. Мы бедные тогда, когда соглашаемся, что всё имеет цену.

На поле снова стало тихо.

Хуана закрыла глаза, потом выдохнула и положила мяч на траву.

— Я сказала глупость, — признала она. — Не потому, что деньги не важны. Они важны. Именно поэтому они опасны. Я остаюсь.

Рафик медленно кивнул.

— Я тоже остаюсь. Простите. Я подумал о семье и забыл, что моя семья тоже смотрит на меня. Если я уйду за деньги, они увидят не помощь, а то, что меня купили.

Наташа ничего не сказала, только кивнула.

Все посмотрели на Алессио.

Он стоял отдельно.

Франко сделал шаг к нему.

— Алессио.

Алессио поднял руку, останавливая его.

— Не надо.

— Не делай этого.

— Прости, — сказал Алессио. Голос у него был усталый и почти пустой. — Простите все. Но это сильнее меня.

Луис сжал кулаки, но Наташа едва заметно положила руку ему на плечо, удерживая.

— Ты уходишь? — спросила она.

Алессио кивнул.

— Да.

Франко смотрел на него так, будто с поля уходил не просто нападающий, а часть его собственной игры.

— Мы же только начали понимать друг друга.

— Я знаю.

— Ты забил три гола против лжи.

Алессио горько усмехнулся.

— Видимо, ложь была не самым сильным соперником во мне.

Никто не нашёл, что ответить.

Алессио снял тренировочную манишку сборной Человечества, аккуратно сложил её и положил на скамейку. Он не стал прощаться долго. Только посмотрел на Франко, потом на Наташу, Луиса, Роберто и остальных.

— Вы лучше меня, — сказал он.

— Нет, — ответила Наташа. — Просто сегодня мы выбрали другое.

Он кивнул и ушёл к выходу с поля.

Франко долго смотрел ему вслед. Обычно он умел шутить даже в плохие моменты, но сейчас шутка не приходила.