Книга Резонанс любви, страница 40 – Роберт Фадер

— Очень подробно.

— Я старался.

— Ужасно старались.

Они остановились у перил. Вода под ними была тёмной, но в ней дрожали огни окон и фонарей. Наталья смотрела на отражения и вдруг вспомнила вопрос, который мучил её с самого начала.

— Подождите, — сказала она. — А как вы узнали моё имя?

Луис повернулся к ней.

— Какое именно?

— Моё. В первый день. Я ведь вам не представлялась.

— Правда хотите знать?

— Очень.

— Когда вы чуть не упали в обморок у Аничкова моста, у вас из сумки выпала банковская карта. Я увидел имя, вернул карту обратно в сумку и ничего больше не запомнил. Ни номер, ни срок действия, ни банк. Можете не волноваться.

Наталья несколько секунд смотрела на него, а потом в её глазах появилось что-то между насмешкой и лёгкой пикантной игрой.

— Верю, — сказала она. — А я думала, объяснение будет гораздо более мистическим.

— Разочарованы?

— Немного.

— Тогда могу придумать другое. Например, город прошептал мне ваше имя через ветер.

— Нет, это уже слишком.

— Или грифон моргнул три раза левым глазом.

— Ещё хуже.

— Тогда остаёмся при банковской карте.

— Так будет безопаснее.

Луис чуть наклонил голову.

— Хотя настоящий мистический вопрос в другом.

— В каком?

— Как такая женщина, как вы, вообще умудрилась споткнуться о поребрик?

Наталья резко повернулась к нему.

— Всё. Хватит. Не вспоминайте это больше.

— Но это был исторический момент.

— Для вас — возможно. Для меня — травма.

— Город, между прочим, тоже запомнил.

— Пусть забудет.

— Сомневаюсь, что Петербург умеет забывать.

Они пошли дальше, и постепенно разговор стал легче. Они сделали одну остановку в маленьком кафе, где Наталья заказала чай, а Луис — кофе, который, по её мнению, был слишком крепким даже для человека, ловящего сфинксов. За окном вечер медленно густел, люди проходили мимо, отражения качались в стекле, и ни один атлант не потребовал с них денег за вход. Ни один сфинкс не пронёсся по улице. Ни один фонарник не устроил короткое замыкание над их головами.

Часы пролетели незаметно.

Когда они снова вышли на улицу, Петербург уже был ночным, но ночь стояла мягкая и ясная. Воздух был тёплым для мая, ветер почти стих, а небо над Невой сохраняло прозрачную глубину, в которой не было настоящей темноты. Город светился — не ярко, не шумно, а сдержанно, будто сам не хотел разрушать собственное очарование.

Луис вдруг посмотрел на часы.

— Идёмте быстрее.

— Что случилось?

— Мы как раз успеем.

— Куда?

— К разводным мостам.

Они вышли к Неве в тот самый момент, когда на набережных уже собрались люди. Кто-то стоял с телефонами, кто-то обнимал друг друга, кто-то молчал, глядя на воду. Вдалеке по реке медленно двигались суда, а над городом висела удивительная тишина ожидания.

Наталья остановилась у перил.

Перед ней была Нева — широкая, тёмная, торжественная. Огни дрожали на воде длинными дорожками, ветер трогал волосы, а мост впереди казался частью огромного механизма, который вот-вот оживёт. Сначала ничего не происходило. Потом где-то прозвучал сигнал, движение на мосту замерло, и створки медленно начали подниматься.

Наталья затаила дыхание.

Она видела фотографии, видео, открытки, но всё это не имело никакого отношения к реальности. Вживую разводной мост был не туристическим аттракционом, а почти ритуалом. Город будто раскрывал перед ночью свои крылья. Камень, металл, вода и свет соединялись в одно движение, величественное и невозможное, словно Петербург на несколько минут переставал быть построенным человеком городом и становился живым существом.