Книга Резонанс любви, страница 49 – Роберт Фадер

В зале оставались несколько агентов небесных дел. Одни переговаривались вполголоса, другие сверяли данные на приборах, третьи с тревогой поглядывали на светящиеся точки на карте. Без Натальи, казалось, что зал опустел, хотя людей в нём было достаточно. Город уже отозвался на неё, и теперь отсутствие москвички ощущалось почти физически.

Дмитрий Петрович наконец поднял голову.

— Мы сделаем это без москвички.

На несколько секунд в помещении стало тихо.

Иван Домовоев, тот самый агент, который так неудачно пытался произвести впечатление на Наталью, медленно повернулся к нему. Его обычная самоуверенная улыбка исчезла. Теперь он выглядел осторожнее.

— Вы уверены? — спросил он. — После того, что произошло в зале, она может быть центральным элементом отклика.

— Может быть, — сухо ответил Дмитрий Петрович. — А может быть, мы теряем время, пока все ждут, когда Наталья соизволит снова появиться.

— Но город выбрал её.

— Город много кого выбирает, Иван. Иногда город выбирает тех, кто не готов. Иногда — тех, кто вообще не понимает, что делать со своими способностями. А иногда он просто подталкивает нас к правильной двери.

Один из агентов нервно поправил папку.

— Полиция хаоса сейчас наверняка ищет и Луиса, и Наталью.

— Именно, — сказал Дмитрий Петрович. — Пингвины заняты охотой. Это моя интуиция. Пока они бегают по городу, гоняются за Фадером и пытаются понять, куда грифоны унесли москвичку, мы должны воспользоваться ситуацией.

Агенты переглянулись.

В этих взглядах было сомнение. Но было и другое — профессиональный азарт. Все понимали: если полиция хаоса отвлечена, у службы небесных дел появляется короткое окно. Очень короткое. Такое, которое либо используют сразу, либо потом вспоминают как упущенную возможность.

— Что именно вы предлагаете? — спросил Иван Домовоев.

Дмитрий Петрович ткнул пальцем в карту.

— Дом Зингера.

По залу прошёл тихий шёпот.

— На Невском? — уточнил кто-то.

— Разумеется, на Невском. Другого такого дома у нас нет.

Иван Домовоев нахмурился.

— Почему именно там?

Дмитрий Петрович медленно выпрямился.

— Потому что это не просто красивое здание для туристов и не только известный книжный дом. Это место, где Петербург особенно хорошо притворяется обычным. Внешне — витрины, книги, кафе, люди, которые делают фотографии. А внутри — один из самых сильных узлов городской памяти.

Он сделал паузу и посмотрел на агентов.

— Дом компании «Зингер» построили в начале двадцатого века. Тогда это было дерзкое здание: металлический каркас, огромные окна, стеклянная башня, земной шар наверху. Для старого Петербурга — почти вызов. Американская компания, современная техника, торговля, реклама, новая эпоха. Но город не любит чужие идеи в чистом виде. Он берёт их, переваривает и делает петербургскими.

Иван Домовоев слушал внимательно, хотя по лицу было видно: ему не нравилось, что Дмитрий Петрович опять превращает оперативное совещание в лекцию.

— Позже там был Дом книги, — продолжил Дмитрий Петрович. — И это многое изменило. Здание перестало быть просто символом торговли. Оно стало местом, куда десятилетиями приходили за текстами, смыслами, чужими голосами, чужими историями. Петербург любит книги почти так же сильно, как тайны. А когда книги и тайны оказываются под одной стеклянной башней, город начинает запоминать слишком многое.