Книга Резонанс любви, страница 62 – Роберт Фадер

Где-то далеко над крышами дрогнул силуэт Мариинского театра.

Иван увидел это и побледнел.

— Вы крадёте город, — сказал он.

Дмитрий Петрович повернулся к нему.

— Нет, Иван. Я наконец-то беру его под защиту.

— От кого?

Дмитрий Петрович улыбнулся.

— От всех, кто считает, что город может принадлежать самому себе.

Ветер ударил по крыше.

А над Санкт-Петербургом второй символ города начал подниматься в золотом свете.

Луис долго смотрел на телефон, лежавший на столе рядом с раскрытой энциклопедией. Экран уже погас, но в комнате всё ещё будто оставалось отражение той новости: Эрмитаж исчезает, луч с крыши Зингера, второй всплеск в стороне театрального здания. Старый дом за городом казался теперь слишком тихим, почти обманчиво безопасным.

Наталья стояла у окна. Сад светлел в утреннем воздухе, два грифона дремали у яблони и калитки, а за деревьями начиналась та спокойная пригородная тишина, в которой было трудно поверить, что в Санкт-Петербурге кто-то прямо сейчас крадёт город по частям.

Луис взял телефон.

Наталья сразу это заметила.

— Кому вы звоните?

Он не ответил сразу. Большим пальцем выбрал номер, который, судя по всему, не был подписан настоящим именем. На экране высветилось что-то сухое и безличное: «Канал-7».

— Человеку, с которым мне очень не хочется говорить, — сказал Луис.

Наталья прищурилась.

— Блондинке?

Луис поднял на неё взгляд.

— Сейчас это не имеет значения.

— Конечно, — сказала она слишком спокойно. — Когда мужчина говорит, что это не имеет значения, обычно это имеет значение.

Он хотел что-то ответить, но звонок уже пошёл.

Сначала были длинные гудки. Один. Второй. Третий.

Потом на другом конце линии послышался женский голос. Холодный, усталый и напряжённый.

— Кто это?

Луис задержал дыхание на долю секунды.

— Это я.

Пауза.

Наталья, даже стоя в стороне, почувствовала, как изменилась тишина в комнате. До этого она была просто утренней. Теперь стала чужой, личной, наполненной чем-то давним, что не имело к ней никакого отношения и поэтому раздражало ещё сильнее.

— Вижу, ты не меняешься, — сказала капитан. — Звонишь с неизвестного номера.

— Я не могу рисковать.

— Никогда не мог. Только почему-то всегда рисковал не там, где нужно.

Луис промолчал.

Наталья медленно повернулась от окна. Она не слышала каждое слово капитана так ясно, как Луис, но слышала достаточно. Интонацию — точно. И эта интонация ей не понравилась.

В ней было слишком много прошлого.

— Она с тобой? — спросила капитан.

Луис напрягся.

— С какой целью спрашиваешь?

— Значит, с тобой.

— Я этого не сказал.

— Луис.

В её голосе прозвучало что-то такое, от чего Наталья почувствовала неприятный укол под рёбрами. Не приказ. Не злость. Боль. Старая, знакомая, почти интимная. Так не говорят с человеком, который был просто коллегой.

— Она в опасности, — сказала капитан.

— Пока она со мной — нет.

На другом конце линии наступила короткая пауза.

— Значит, она с тобой, — произнесла капитан уже с яростью. — Конечно. Ну конечно.

Наталья ощутила, как внутри у неё поднимается горячая волна. Глупая. Нелепая. Совершенно неуместная. В городе исчезают дворцы, лучи бьют с крыш, грифоны спят в саду, а она стоит и злится из-за голоса женщины в телефоне.

И всё же злость была настоящей.