Книга Связанные ненавистью. Жестокая академия, страница 11 – Анастасия Милославская

В её голосе брезгливость, она принимает меня за шлюху, что не удивительно, но сейчас мне плевать.

— Где? — почти рычу я.

Официантка закатывает глаза, но всё-таки указывает на дверь, полускрытую бархатной занавеской.

Я спешу туда, уже нисколько не боясь привлечь внимание. Меня всю колотит, когда я представляю сестру, над которой надругаются дракорианцы. Если они к ней притронулись…

Я всхлипываю, толкая дверь. Может быть даже хорошо, что она под зельем, иначе Аэлла бы не пережила.

Едва я вхожу, как передо мной предстаёт длинный коридор с дверьми по бокам. И воздух вибрирует от отчаянного, полного ужаса женского крика.

Аэлла.

— Отпусти! Не трогай! — раздаётся её вопль из ближайшей двери.

Аэлла выпила лишь половину зелья. Оно перестало действовать именно сейчас, когда с ней собрались поразвлечься.

Сестра почему-то резко замолкает, и я обмираю, прекрасно понимая, что это произошло вовсе не из-за того, что она внезапно передумала сопротивляться.

Недолго думая, я бросаюсь к той двери, откуда слышала крик сестры и толкаю её.

В груди тупой, давящий страх, а в голове только один образ: Аэлла, изломанная, беспомощная, под ними. Нужно просто объяснить, что сестра была под зельем. На самом деле мы не шлюхи.

Если они… если они к ней прикоснулись…Я всхлипываю, почти захлёбываясь.

В дверях я натыкаюсь на того самого парня, который платил деньги за сестру. Он выглядит помятым. Рубашка расстёгнута, ремень тоже. Его кожа гладкая, блестит от пота, губы приподняты в самодовольной усмешке.

Теперь я вижу его вблизи и понимаю, что он по-аристократически красив. И сильно напоминает второго — высокого, который пялился на меня. Они будто родственники.

— Какая красотка, — тянет он, разглядывая меня. — Я бы не отказался и от тебя.

— Отойди с дороги. Сейчас же. — мой голос срывается. — Вы должны отпустить её, она не хочет.

— Я заплатил, так что мне плевать. Весело же.

Из-за его спины доносится сдавленное всхлипывание. Аэлла. Я не вижу её, но слышу.

— Отойди! — уже визжу.

Меня накрывает волна ужаса и бешенства. Всё тело горит, в голове белый шум.

— Хочешь так же? — ухмыляется он, делая шаг ко мне. — Ты возбуждена. Просто ломаешься, да?

— Вы насилуете её! — кричу я, отшатываясь. — Ты… ты… что ты творишь?! У тебя вообще есть какие-то моральные рамки?

— Ты что, перепила, дура? — фыркает он. — Мы заплатили. Всё по правилам.

— Мы не шлюхи, нас притащили сюда силой. Нас похитили! — с отчаянием объясняю я.

— Мне всё равно. Пошли. Одной нам всё равно маловато.

Он тянется ко мне, я пячусь, но парень хватает меня за руку.

— Отвали! — я брыкаюсь, бью его локтем в живот, ногой по колену. Он грязно ругается, отпускает на миг, и я вырываюсь. — Я… я сейчас вызову кого-нибудь! Обращусь к патрульным, побегу к газетчикам! Я скажу, что вы тут женщин насилуете, что это притон!

Сама слышу, как нелепо звучит. Просто бред. Но внутри меня клокочет паника, я не знаю, как помочь сестре.

Парень резко отступает, глаза расширяются.

— Ты что несёшь, овца?! Мне сказали, здесь всё конфиденциально! Знаешь, кто там за дверью?!

— Нет… мне всё равно, — шепчу я. — Просто отпустите её. Пожалуйста.

Парень смеётся, уже не весело, а злобно.

— Ты грязь. Жалкая человечка. А я — брат будущего императора, слышишь? Твоя сестра стонет, потому что Кай трахает её. Так что она запомнит эту ночь на всю жизнь. Такая честь. Поэтому вздумаешь пикнуть хоть кому-то, что мы были в заведении… тебе не поздоровится.