Книга Связанные ненавистью. Жестокая академия, страница 45 – Анастасия Милославская

Туман поднимается выше, отрезая меня от остальных. Поскольку я шла замыкающей, меня могут хватиться не сразу. От осознания этого пронзает холодом.

В какой-то момент понимаю, что одна из моих похитительниц та самая первокурсница, с которой я разговаривала, едва пробудившись. Недаром она была рядом, Молли всё продумала.

Меня волокут, грубо тянут за руки, ноги волочатся по влажной земле. Я захлёбываюсь отчаянием и злостью.

В голове пульсирует одна мысль: Молли нацепит на меня ошейник.

Она будет помыкать мной, как псиной, позорить меня. Я стану её рабыней.

В груди поднимается крик, но он глохнет в зажатом рту. Я рвусь, вены пульсируют, но магические путы не дают ни малейшего шанса.

И вдруг… что-то происходит.

Заклятье, стянувшее мои руки и ноги, исчезает так резко, будто его срезали ножом. Тело становится лёгким, я падаю на землю и, кашляя, пытаюсь вдохнуть.

— Нападаете вдвоём на одну. А ведь у неё даже нет магии, — слышу вкрадчивый мужской голос позади. — Я предпочитаю честную охоту.

Грудь будто изнутри кипятком ошпаривает, все внутренности сворачиваются в тугой узел. Я не настолько идиотка, чтобы думать, будто меня спасут.

Я поворачиваю голову и вижу пособниц Молли. Их лица искажены паническим ужасом. Они смотрят куда-то в сторону.

— Провались я в бездну к исчадьям, этоон, — бормочет одна из них.

Их «он»звучит поистине зловеще.

— Бежим, — коротко бросит вторая.

Они бросаются прочь, не разбирая дороги, спотыкаясь в тумане.

Моё бедное сердечко бьётся где-то в горле. Я ощущаю себя практически в предсмертном ужасе. Кое как поднимаясь на ноги, поворачиваюсь туда, куда смотрели дракорианки.

Из тумана выступает беловолосый мужчина, высокий и с отрешённым выражением лица.

Он одет во всё чёрное, ткань его плаща будто поглощает свет. В руке он держит длинный хлыст, и кончик того медленно скользит по земле, оставляя глубокую борозду. Этот кончик светится ярко-алым светом и слегка потрескивает.

Его глаза цепляются меня, жадные, прожигающие насквозь, но в них нет ни тени вожделения или сексуального подтекста. Его интерес иного толка. Он смотрит, как хищник на дичь.

— Ксандр, — выдыхаю я, узнавая его.

— Я выбрал тебя, дерзкая кровомеска. Жаль, что они нам всё испортили, — он чуть качает головой в сторону сбежавших дракорианок, а затем лениво хлёстко щёлкает хлыстом в воздухе. — Но я дам тебе фору. Чтобы было интереснее.

Делаю шаг назад, не сводя с него взгляда. Ужас уже пропитал каждую мою клетку. Ладони в холодном поту. Сердце готово разорвать грудь.

— Беги, зверушка, беги, — скалится он, обнажая зубы в хищной улыбке. Голос низкий, обманчиво мягкий. — Твоё время пошло.

Я срываюсь с места.

У меня нет шансов.

Я не тешу себя надеждой, что смогу что-то противопоставить Ксандру.

Он не такой, как остальные. Есть в нём что-то дикое и хищное. В этом они с Каем похожи. Два зверя. Два брата.

Истинные дракорианцы. Те, кем они должны быть по своей природе: жестокими хищниками, созданными, чтобы подчинять и властвовать. В них нет полутонов, нет слабостей.

Что я могу против него?

И чем я могла привлечь его? Неужели своим поведением? Он назвал меня дерзкой.

Ноги сами несут меня вперёд.

Дождь начинается резко, холодные тяжёлые капли хлещут по лицу, затекают за шиворот, промачивают одежду до нитки. Юбка липнет к ногам и мешает бежать, туфли скользят на мокрой земле, но я не останавливаюсь.