Книга Связанные ненавистью. Жестокая академия, страница 6 – Анастасия Милославская

Вместо извозчика — врезанная в переднюю панель круглая пластина с вставленным внутрь камнем направления.

Окна затонированы специальным зачарованным стеклом, способным менять прозрачность. За стеклом угадываются красные бархатные сиденья.

Именно на эти сиденья нас и бросают, как скот.

Я глухо ударяюсь плечом о стенку, а сестра стукается лбом о подлокотник. Аэлла вскрикивает, но почти сразу стискивает зубы, не позволяя себе расплакаться. Мы с ней инстинктивно тянемся друг к другу, забиваясь в один угол.

Рыжий Ларс забирается внутрь следом. Садится напротив, разваливаясь на сиденье, как будто сам император. За ним молча вползают оба бугая. Один садится рядом с ним, другой рядом с нами.

Теснота становится удушающей.

— Поехали, — лениво бросает Ларс в сторону панели.

Руна вспыхивает мягким светом. Искра вздрагивает и плавно трогается с места.

В любой другой день я бы радовалась тому, что мне довелось прокатиться в самодвижущейся карете. Я просто обожаю артефакты. Уже все библиотечные журналы о них истёрла до дыр. Но сейчас на душе совсем паршиво.

Я и подумать не могла, что моё возвращение домой обернётся таким кошмаром.

За окном мелькают жалкие постройки нашего квартала: покосившиеся дома, окна с грязными занавесками, дети, играющие в лужах, старики с пустыми глазами.

Всё это наша реальность.

А теперь меня хотят сделать шлюхой. Я тихонько всхлипываю, сестра вторит мне.

— Иди-ка сюда, — Ларс внезапно тянет меня ближе и усаживает себе на колени.

Моя борьба и вопли ничего не дают, он просто даёт мне смачный подзатыльник.

— Не по лицу, потому что оно красивое. Красота хорошо продаётся, — цедит он. — Скажи, Деви. Как насчёт того, чтобы не раздвигать ноги перед несколькими клиентами?

Чувствую подвох.

— Что… что ты хочешь от меня? — я замираю с прямой спиной.

— Ты ведь ещё целка, да? Как и твоя сестра? — Ларс дышит мне в ухо.

Я бросаю на Аээлию короткий взгляд. Она глядит на нас с ужасом, её губы дрожат, сестру всю колотит.

— Деви… — шепчет она с сочувствием.

— Я… — сглатываю. — Да, у меня не было мужчины.

— Отлично. Значит просто повертишь жопой, чтобы я тебя рассмотрел, как следует, а потом повеселимся. Другим тебя отдавать не буду.

Я не понимаю, что значит «повертеть жопой». И не понимаю, если Ларс сказал, что не отдаст меня другим, и мы будем «веселиться»… значит он собрался сам..?

Отчаянно пытаюсь придумать хоть что-то. Но как спастись, если при малейшем неповиновении Рыжий Ларс вернётся и сожжет наш дом?

Ларс отпускает меня обратно к сестре, напоследок смачно ударив по заднице.

— Намажь рожу, — Рыжий бросает Аэлии какой-то флакон. — Уродина мне не нужна.

Флакон падает на пол, звякнув. Но не разбивается.

— Криворукая сука, ловить надо было, — рычит Ларс. — Подними и намажь рожу, я сказал.

Сестра тянется к флакону и хватает его дрожащими пальцами. Затем принимается наносить прозрачную жидкость на лицо. В искре начинает пахнуть чем-то мятным.

Вижу, что начинающий назревать синяк почти сразу исчезает. Я прекрасно понимаю, что Ларс дал ей дорогое зелье не по доброте душевной.

Я вжимаюсь в сиденье, стиснув пальцы в кулаки. За окном уже не наш квартал.

Здесь всё иначе.

Чище. Тише.

Камни на мостовой ровные, дома выкрашены в светлые цвета, окна украшены цветами. Люди одеты опрятно. Конечно, это место не сравнится с кварталами, где живут дракорианцы, но всё равно куда лучше, чем то место, где живём мы.