Книга Связанные ненавистью. Жестокая академия, страница 74 – Анастасия Милославская

Листки, которые тётка извлекла из папки, повинуясь взмаху её руки, взмывают в воздух, чтобы затем опуститься перед каждым членом совета.

Передо мной так же ложится белый лист с копией её отчёта.

Я пробегаю глазами текст, не сильно вчитываясь в содержимое. Ровно до того момента, пока взгляд не падает на знакомое имя.

Деви Морр.

Сказано, что у девчонки необычайно высокий магический потенциал, который появился буквально из ниоткуда. Ранее показатели были слегка выше нормы, но прямо после поступления в академию, её магия значительно усилилась.

Мне на это в целом плевать. У зверушки может вообще не быть магии, меня больше интересует в ней совсем другое.

Селеста ведь собирается и Деви подложить под какого-нибудь дракорианца, который согласится участвовать в её сомнительном эксперименте.

Этого не будет, пока…

Сглатываю, ощущая внезапное раздражение. Пока что?

Пока зверушка мне не надоест? Пока она живёт в моём Пике?

Не всё ли равно, кто будет трахать кровомеску, если я собирался только сбить с неё спесь?

Нет. Я уже знаю ответ.

Наглая староста — моя. То, что принадлежит мне, никто не посмеет тронуть, пока я не наиграюсь.

— Наши предки предлагали немного иное, нежели собрались делать вы, мисс Эйвери, — канцлер поднимает взгляд от бумаги первым. — По теории, на основании которой небезызвестный профессор Кайлен Шейдмор написал целый трактат, считалось, что будет разумным постепенно избавляться от предубеждений относительно людей и кровомесов. Он считал, что нужно будет вводить их в общество, не делая изгоями. Тогда всё получилось бы… само собой.

— Я практически наизусть знаю трактат великого профессора Шейдмора, — улыбается Селеста. — Но проект всё-таки мой. Мне выпала честь вести его. И я адаптирую его под современные реалии. И я уже выяснила опытным путём: эти девочки не смогут быть полноценными членами общества. Их поколение выросло в крайне жестоких условиях. Они невежественны, распущены, опасны и непредсказуемы. Лучше интегрировать полукровок в общество с самого рождения.

Кто-то глядит с сомнением, кто-то одобрительно кивает.

А я усмехаюсь. Не более распущены, чем большинство дракорианок. В Пиках даже первокурсницы трахаются по углам со своими парнями, несмотря на запреты. Так было всегда. Но на этот факт предпочитают закрывать глаза.

— Поэтому вы предлагаете отдать детей, рождённых от дракорианцев и полукровок, их бесплодным жёнам? — глава рода Мериволт кривит свои тонкие губы. — Не могу представить, чтобы мой сын привёл в дом нагулянного ублюдка от какой-нибудь человечки. Принять такое дитя — унижение для любой дракорианки, даже если она сама не может забеременеть.

Мериволт один из немногих, кто против подобного подхода. В этом мы с ним солидарны.

— Верно. Вы затрагиваете морально-этический вопрос, мисс Эйвери, — встревает ещё один глава рода. — Где вы возьмёте дракорианок, который согласятся взять домой… э-м бастарда своего мужа?

Тётка внимательно выслушивает всех, а затем приторно-сладким голосом отвечает:

— А какой у дракорианок выбор, если они бесплодны? Эта проблема коснулась уже многих семей, вы и сами это знаете. Исчадья не единственная беда Андраксии. Мы вырождаемся. Я уверена, что легко смогу найти тех, кто будет готов принять особых детей. К тому же… в этом вопросе женщины будут подчиняться мужчине. Ведь их вина в том, что они не могут дать наследника. Ни одна из жён высшей аристократии не захочет, чтобы её заменили другой — более плодовитой. Они будут вынуждены подчиниться мужу и воспитывать наследника, рождённого от полукровки.