Книга Чайный дом драконьей леди, страница 78 – Рита Ардея

— Следишь? — хмыкнула я.

— Любуюсь.

— Свинцовыми тучами за окном?

— Тобой.

Я поспешила повернуться к шкафу, чтобы он не заметил, как я покраснела. Против лома нет приёма, а прямолинейность Феликса была куда страшнее любого лома.

— Я тут сделала вуншпунш из ивы, эвкалипта, мяты, шалфея и малины, — сообщила я, размешивая варево. — Не обещаю, что на вкус дивно, но пробить твою простуду должно.

— Из твоих рук что угодно вкусно.

— Ты не пей из рук, пей из чашки.

Проигнорировав мою гениальную хохму, он попробовал эту кустарную пародию на терафлю и одобрительно кивнул.

— Тебе необязательно притворяться, что это вкусно, — покачала головой я.

— Я серьёзно. Ты не способна приготовить дрянь.

Он сказал это так искренне, что я не удержалась и попробовала тоже. Да Феликс не льстил! Это что же, тоже часть магии? Никакой горечи, никакого сумбура от смеси трав, только насыщенный вкус с толикой прохлады и сладости.

— Надо поэкспериментировать с моими возможностями, — ошарашенно пробормотала я. — По моим представлениям это должна была быть ядрёная смесь, как зубной пасты хлебнуть, но это…

— Коктейль, — подсказал Феликс. — И кажется, я уже чувствую его лечебный эффект.

Чаепитие решено было продолжить в гостиной. Я забралась на диван с ногами и уютно укуталась в плед. Феликс иронично наблюдал за мной.

— Что? — возмутилась я. — Это неприлично?

— Ты ночуешь у меня дома, ходишь без шляпы и перчаток, в домашнем платье. Я таком контексте, полагаю, ты можешь сидеть на диване, как тебе захочется. Но осторожнее: я едва не заметил твою щиколотку.

— О, ужас! — округлила глаза я. — Как ты, держишься, или твоей психике нанесён непоправимый вред?

— Не за то ты переживаешь, — ухмыльнулся дракон, оставляя чашку на столик. — Твой отец спит глубоким сном, слуги уже разошлись, и ты наедине с мужчиной…

Его речь звучала плавно и вкрадчиво, и тем страшнее и неожиданнее было, когда он резко подскочил и оказался рядом, в мгновение ока обогнув столик. Я нервно хихикнула.

— Мы в доктора играть собирались, а не в маньяка и жертву!

— Предпочитаю считать себя хищником, — ответил он, подсев ещё ближе.

А затем уложил голову ко мне на колени и, выдохнув, прикрыл глаза.

— Во наглый, — восхитилась я.

— Имею право, я болею.

Я засмеялась и не упустила моменты снова запустить пальцы в его волосы, только ласково, баюкая. Как огромный кот… и плевать, что ящерица по сути своей. Страшенный хищник! Красивый такой…

Нет, непозволительно пялиться на герцога! Я подняла голову, натыкаясь взглядом на первый попавшийся объект, очевидно, семейный портрет. Невероятно красивые люди: мужчина с серебристыми волосами, женщина, словно сотканная из золота, и двое детей. Старший мальчик в костюмчике и белокурое создание в рюшах.

— У тебя есть младшая сестра?

— У меня был старший брат. Тот, что с рюшечками — это я. Не будем об этом.

Я снова всмотрелась в картину. Господи, рюшечки, кудряшечки, угрюмо надутые губки и щёчки-яблочки… Художник хорошо запечатлел момент.

— Ты можешь смеяться, а то лопнешь, если будешь так старательно сдерживаться.

У каждого рокового красавца должна быть идиотская детская фотография, которую мама с умилением будет показывать его пассиям. «Это мой Серёженька в ванночке!» или «А это он в цирке с обезьянкой! Илюша справа».