Книга Измена. Месть подают холодной, страница 107 – Рита Ардея

Наконец, на лестницу выходит Аделаида, и мы все замираем. Больше всего свекровь напоминает клумбу. В её одежде отвратительнейшим образом сочетаются оранжевый и фиолетовый, и весь наряд покрывают аляповатые цветочки.

— Я взяла у алли Весс консультацию по нынешней моде в Вайшне, — радостно сообщает свекровь, чуть не отпихивая Руби от зеркала. — Ну разве не прелестно? Весенняя, свежая красота!

— Это… ослепительно, — произносит Эйван, с трудом сглотнув.

Я бы не смогла выразиться лучше. От такой красоты и правда можно ослепнуть. Если Аделаида введёт такую моду в Тамейне, страшно будет представить, как станут выглядеть приёмы.

Последний раз переглянувшись с Веспулой, которая учтиво кланяется и кладёт руки на плечи Ингвару, мы отправляемся к карете.

* * *

Поместье Салини поражает безвкусным великолепием, на фоне которого наряд Аделаиды смотрится, как родной. Я кошусь на уродливые статуи в пошлых позах, что украшают двор, и невольно задумываюсь: а не причастен ли Салини к отступникам? Впрочем, одного странного вкуса мало, чтобы обвинять его в чём-то.

Всё же держу ухо востро. Герцог тоже родственник императора, как и Аделаида, так что вполне может быть вовлечён в его дела.

Внутри обстановка ещё более аляповатая и помпезная. В Дахрааре такое не любят, предпочитая элегантную простоту. Герцог Салини — холёный дракон, чья юность уже встретила закат, отчего он отчаянно борется с любыми признаками старости — лично встречает гостей на широкой мраморной лестнице.

Я отдаю слуге свой плащ, а затем касаюсь застёжек платья на шее, освобождая себя от этого нелепого мрачного чехла. Тяжёлая ткань падает к моим ногам, и я предстою перед другими аристократами в воздушном лазурном наряде, идеально сочетающемся с платьем Лисанны. Наши причёски тоже перекликаются, как и изящные цветки, что мы заткнули за уши.

Это первый шаг в разрушении слухов о её распутстве. Если её старшая сестра пожелала прийти на приём в парных образах, вряд ли она держит на младшую обиду. А уж соблазнение чужого мужа — скажем прямо, серьёзный повод обидеться.

Эйван удивлённо вскидывает брови, словно видит меня впервые. Я кокетливо улыбаюсь ему и беру сестру под руку. Салини поднимает руки, приветствуя нас, и даже спускается на несколько ступеней нам навстречу.

— Клянусь, от такой красоты можно и дар речи потерять! — восклицает он.

— Но вы не потеряли, — замечаю я с мимолётной улыбкой. — Выходит, мы недостаточно постарались?

Салини громогласно хохочет.

— Аллира дель Монрок, аллара Игельстрём, вы сегодня затмите всех!

— О, благодарим, аллор Салини, в этом и был план, — нежным голосом отвечает моя сестра.

Герцог приветствует родственников, даже Руби отвечает ему улыбкой, из чего я делаю вывод, что она не считает кузена опасным. Значит, пока что можно расслабиться.

Последний раз я ела утром, у Райдена, а в доме дель Монроков теперь не смею даже к предметам прикасаться. Что касается этого места, я сомневаюсь, что Аделаида приехала заранее, чтобы всё наполнить порошком из огненной хризантемы. Но всё же, взяв в руки бокал с подноса, я украдкой отрываю синий лепесток с цветка, что украшает мои волосы, и бросаю его в напиток.

Отпуская нас на приём, Веспула материнским жестом заткнула нам за уши по цветку. Руби — ярко-красный, мне — синий, а Лисанне — розовый. Каждый из них несёт определённые свойства, которые пригодятся нам этим вечером. Изначально все три были белыми, но колдунья поместила их в зелья, которые наполнили их магией, словно сосуды. Мой цветок — самый простой, он побелеет, если в напитке будут алхимические препараты или яд.