Книга Измена. Месть подают холодной, страница 59 – Рита Ардея

Миссия не этот день проста: прищучить простипому.

Тиора как будто чувствует моё намерение: за завтраком — вернее сказать, для нас это завтрак, а для тех, кто ночами спит, вполне себе обед — она к нам не присоединяется. Быть может, она не хочет пересекаться с Веспулой, хотя в столовой нет ни колдуньи, ни даже Райдена. Мы с Руби трапезничаем вдвоём.

Впервые в её компании я не могу подобрать слова, чтобы начать разговор. У Руби и без того тяжёлые отношения с семьёй, имею ли я право вообще говорить ей о своих подозрениях насчёт Аделаиды и её чая? Быть может, сначала стоит попытать Тиору хорошенько. Если выяснится, что свекровь не при чём… В поместье могут быть подкупленные слуги, например.

Поджимаю губы. На самом деле я очень удивлюсь, если выяснится, что Аделаида невиновна. Другое дело Эйван. Я вздыхаю. Наши отношения сложились так себе, но не хочется верить, что отец Ингвара может быть настолько подонком.

— Не понимаю, — нарушает ход моих мыслей задумчивый голос Руби. — Только ты вчера оживилась, почти расцвела, как сегодня снова скисла.

Я рассеяно улыбаюсь и нарочито медленно отставляю чашку с чаем, чтобы потянуть время хотя бы несколько секунд. Сейчас я в состоянии заметить, насколько медленно работают мои мозги — наверное, хороший знак, что я стала обращать на это внимание.

— Я просто вся в мыслях, — говорю я честно. — Видишь ли, ночью я пересеклась с Веспулой, и так вышло, что она закончила исследование к тому моменту…

Не успеваю подобрать слова, чтобы мягко сказать Руби о своих подозрениях. Янтарные глаза подруги смотрят спокойно, но отрешённо. Внутри Руби пожар, я знаю, но она равнодушным тоном произносит:

— Тебя правда травили, да? Моя мать.

— Руби… — я глубоко вдыхаю. — Пока что это всего лишь подозрения, я не пытаюсь обратить тебя против семьи…

— Ой, брось! — Руби скрещивает руки на груди и откидывается на спинку стула. — Против семьи? Моей семьи, что клеймила меня за то, что я подарила невинность мужчине, а он обманул меня и не женился? Семьи, что была против моей военной карьеры и пыталась сплавить меня в монастырь? Этой семьи? У меня есть семья, Вилле. Мои лучшие друзья, что проливали со мной кровь, мой племянник, талантливый и умный мальчик, мать которого я не уберегла. Моя вина, что я умчалась на границу, чтобы там выместить своё разочарование жизнью, когда должна была остаться с тобой и не допустить того, что они сделали.

Я растрогана. Повторяю то, что вчера говорила Райдену:

— Ты не виновата. Мы же могли знать, что всё так обернётся.

— Ещё как виновата. Я могла бы обратить внимание на твои странности, — возражает Руби. — Могла бы чаще бывать дома. Я много чего могла бы, но не сделала. Я могла бы, например, иногда думать! Я не ожидала, что мать хочет тебе зла, но я могла бы предположить, что она способна на очень многое. Её травки и чаёчки всегда меня нервировали. И не зря же!

— Пока не будем утверждать наверняка, что это дело рук Аделаиды. Главное, чтобы Веспуле удалось обратить то, что сделали со мной, — вздыхаю я. — Ведь это не просто отрава.

Руби вопросительно приподнимает брови, и я быстро рассказываю ей всё, что произошло вчера в оранжерее, в том числе о явлении Тиоры и о наших насчёт неё мыслей.

— Эта вошь? — изумляется подруга. — Способна на такое?