Книга Измена. Месть подают холодной, страница 77 – Рита Ардея

— Конечно! — сияет сын. — Берни, красавица, пойдём!

Обычно упёртая коза, навострив уши, покорно бежит за сыном. Огненные хризантемы свекрови и правда пришлись ей по вкусу. Ну и шуму будет, когда это обнаружится… Впрочем, всё можно списать на то, что ребёнок хотел угостить козочку. Ингвару Аделаида и слова не скажет.

— Твои методы борьбы оказались достаточно прямолинейными, — замечаю я. Веспула улыбается, но как-то натянуто, невесело.

— Будет ещё шанс помудрить. Говори, что хотела, иначе начну говорить я, долго, много и безрадостно.

— Что-то случилось?

Веспула строго смотрит на меня, и я покорно излагаю причину своего появления.

— Мне стало плохо только что.

Описываю ей, что произошло, но получаю ещё более строгий взгляд. Веспула снимает с рук муфту и вдруг заезжает мне ею по голове. Это не больно, муфта мягкая, да и бьёт Веспула слабо, но я ойкаю от неожиданности.

— Ну что ты за упрямица такая? — сетует она. — Бедный Райден, как он это терпит? Говорят тебе: «Рано!» Нет, ты всё время пытаешься растормошить свою драконью сущность. Вот, получай эффекты от несовпадения желаний с возможностями. Дай ты себе время прийти в себя, ощутить себя цельной!

Она засовывает руку в карман и извлекает оттуда симпатичную бутылочку.

— Пей.

— Что это? — спрашиваю с интересом, открывая пробку.

— Новая порция лекарства. Довела до ума рецепт, добавив пару травок из оранжереи твоей свекрови. Ну она и коллекционер, скажу я тебе…

Жидкость кажется густой и прохладной, на вкус не очень приятно, но лучше, чем та зелёная жижа, что мне давали пить в Академии. Я покорно опустошаю бутылочку.

— И больше никакого насилия над внутренним я! — наказывает Веспула. — Ты себя погубишь до окончания эксперимента такими темпами!

— А я подопытный кролик? — напряжённо спрашиваю я, возвращая колдунье бутылочку.

Веспула деликатно молчит в ответ на этот вопрос. Вместо ответа она задаёт свой:

— Почему ты не сказала мне про свою свекровь?

Я хмурюсь, глядя на подругу.

— Что именно? Что она любит травы? Я вроде говорила. У неё давно это увлечение.

— Увлечение? — переспрашивает Веспула, подбоченясь. — Это профессия, дорогуша! Мать твоего муженька — Аделаида Модилье, она пятьдесят лет преподавала алхимию.

— Что?

Растеряно смотрю на подругу. Веспула поджимает губы.

— Я думала, мне предстоит противостояние с вредной домохозяйкой, а вы решили всерьёз проверить мои способности.

— Но… я никогда не слышала о такой преподавательнице, — удивляюсь я. Веспула хмыкает.

— Она преподавала ещё до нашего обучения, да что там — рождения. И ушла со скандалом. Была там какая-то тёмная история, — она чешет подбородок. — Не помню.

— Откуда ты вообще это знаешь?

— Любой научный институт живёт сплетнями, — скучающе поясняет Веспула. — Что ещё делать на перерывах между парами, если не пить чай и не перемывать кости всем, кто работает с тобой сейчас или работал на твоём месте до того?

— Ну… обсуждать научные открытия?

— Ха-ха, — Веспула даже не пытается играть веселье. — Наука по-настоящему интересна единицам. И ты не представляешь, насколько тебе повезло, что я отношусь к этим уникумам. Везение за гранью фантазии.

— О чём ты?

Веспула тяжело вздыхает.

— Оставь вопросы этого аквариума, состоящего из очередной простипомы, рыбы-стервы и морского петуха, — говорит она, маша рукой в сторону дома. — Есть дела куда важнее. Ингвар!