Книга Заступник из другого мира, страница 31 – Ольга Вознесенская

— Я так понимаю, весь трагизм заключается в том, что демон намылился проникнуть в свое или чье-то прошлое, а ему это делать категорически нельзя из-за того, что он безжалостный, лишенный сердца и чувств монстр, — накручивая на палец локон, прониклась я.

Одна легковозбудимая особа тяжело вздохнула. Поднялась со стула и принялась нервно расхаживать босиком из одного конца кабинета в другой, размахивая при этом импульсивно руками, словно пыталась отогнать невидимых комаров.

— Ох уж эта молодёжь. Сколько не смотрю на вас, поражаюсь тому феномену, который бережет таких неучей, как вы. Любая магия хранит свою историю. Разве Ашер родился чудовищем?

Ханна хмыкнула и почесала затылок.

— Разве демон может быть хорошим? Выбрать своей жизненной целью домоседство и садоводство? — усомнилась в здравомыслии Даниэль подруга.

— Не все демоны поражения бездны, некоторые из них видели и другой путь, но определённый жизненный сценарий поспособствовал тому, что они свернули куда не следовало, и ухабистая дорожка людских пороков загнала их в тупик. Из которого можно выйти лишь лишив другого способности дышать и двигаться, — остановившись напротив Ханны, бесцеремонно, сухо произнесла она.

— Даниэль пытается вам сказать, что Ашер родился человеком, но, совершив ужасный грех, он умер от собственной руки, но не навсегда. Прогневались на Ашера боги и в качестве расплаты за недопустимые преступления наказали его бессмертием и наделили темной силой. Да такой, перед которой склоняются другие демоны. И стал тот, кто вернулся в свое же тело с прежней памятью повелевать кровожадными и уродливыми чудовищами. Их каждодневные страшные грехи ежеминутно напоминали ему о его собственном и заставляли страдать и сожалеть, — ледяным голосом произнес Шон.

— И что же он такое натворил помимо самоубийства, за что боги «почтили» его такой властью? — презрительно морща нос, спросила я.

— А разве демоны могут сожалеть? — подхватила мое недоумение Ханна.

— Черт их знает, мне в их голову не залезть, если бы могла, давно бы что-нибудь предприняла и сейчас бы нежилась в постели с каким-нибудь красавчиком-брюнетом, без обид Шон, — Даниэль даже не старалась обуздать свое раздражение, о чем говорили гневные нотки в ее тоне.

Наг и бровью не повёл, эффектное высказывание абсолютно его не задело. Возможно, свободные отношения устраивали обе стороны. Сегодня блондин, завтра брюнет, послезавтра рыжий и так далее. Затем отбор в постель по цвету глаз и принадлежности к определенной расе.

Прикрыв ладонью лоб, едва заметно покачала головой.

— Так за что боги покарали Ашера? — с нажимом повторила я, опуская руку на колено.

— Спирс при жизни находился на хорошем счёту у короля, поэтому довольно рано, благодаря выдающимся успехам на поле боя, из обычного воина вырос до военачальника. Новая роль принесла ему желанную славу, а вместе с ней и долгую, тяжёлую разлуку. Вдали от любимой жены месяцами он страдал. Одиночество и тоска, затмленные ревностью, рисовали в его воображении противные ему самому картины. Каждый день на чужой земле заставлял Ашера еще сильнее сомневаться в благоверной. Омытый кровью врагов, мужчина терял над собой контроль. Разговоры его товарищей об изменах только подливали масло в огонь. Едва дождавшись переломного сражения, довольный и с победой, не жалея рябого черногривого коня, он мчит к своей родной женщине, — зачесав назад волосы, Шон громко выдохнул после паузы. — Вот она рядом, бери и целуй. Но он медлил. Буйный нрав Ашера испортил сладость манящего воссоединения. Как назло, совсем невовремя Глорию навестил младший брат нынешнего владыки демонов Рик. Безобидная помощь по хозяйству обернулась трагедией. Ашер и раньше ревновал свою жену к более молодому и красивому мужчине из своей семьи. А когда увидел их мило беседующих за одним столом, подаренная другому мужчине лучезарная улыбка его возлюбленной довела до сумасшествия. Подскочившая к дорогому мужу счастливая жена без выяснений вместо объятий встретила смерть от того, кому доверяла. Тот же окровавленный изогнутый меч поразил в самое сердце и, не успевшего схватиться за оружие, брата. Когда Ашер опомнился того, что он натворил оказалось не вернуть. Оплакивая любимых, он соорудил в доме петлю. Лишая себя жизни, он тогда не знал, что убил собственное нерожденное дитя, о котором Глория так мечтала ему сообщить. Бесконечные мучительные годы, кажущиеся веками, не сумели перевоспитать загубленную душу. У Богов уже имелись на нее свои планы. Так Ашер Спирс и стал тем, кем мы его знаем — безжалостным монстром с властью над такими же пропащими, как он сам.