Книга Заступник из другого мира, страница 49 – Ольга Вознесенская

— Дрянь редкостная, — испробовав мерзкий на вкус и запах чай, отплёвываясь, поделилась впечатлениями.

Ханна нехотя пригубила, её лицо перекосило не меньше, чем от ядерной смеси лимона и жгучего перца.

— Все-таки горчит, — хмыкнув, сделала выводы женщина. — Жаль. Но пить это снадобье все равно придется. Девушки, загляните в шатёр к Яре. Развернитесь назад и идите прямо, как раз в него упретесь. Яра нанесет вам на кожу банхею, ни в кое случае ее не стирайте, иначе перед духами и демонами вы окажитесь беззащитными. Священный узор не должен прерываться, — со строгостью наказала она, указывая путь.

— Хорошо, а что делать потом? — ожидая дальнейших указаний, спросила. Так как совершенно не хотелось бродить посреди безбрежной пустыни неприкаянной.

— К тому часу как раз освободится Шон и все вам расскажет.

Заблудиться было практически невозможно, ведь полотняный шатер светло-коричневого цвета виднелся издалека. Там, где он расположился, как раз обрывалась плывучая композиция из подвесных фонарей.

Глава 12 Шатер перемен

Небрежно отодвигая ткань, просунулась внутрь.

Румянощекая девчушка приветливо улыбнулась, в болотных глазах весело заиграли солнечные зайчики.

Ханна задвинула шторку, и в шатре тут же стало мрачнее.

— Здравствуйте. А где Яра? — окидывая взглядом небольшое пространство, озадаченно спросила, ожидая увидеть зрелую женщину или поворотливую старушку, вроде Аделаиды.

Ловко заплетая свои жесткие чёрные волосы в две аккуратные косички, девочка негромко что-то прошипела, затем ненадолго замолкла, словно подбирала подходящий шифр к нашему алфавиту. В неразборчивом шипении стали прослеживаться знакомые звуки. А спустя пару наговских предложений ее речь и вовсе преобразилась.

— Добрый вечер, ласкового солнца над вашими головами и умеренного дождя вашим посевам. Я и есть Яра, а вы целительницы? — в звонком детском голоске закралось ответное сомнение.

Здешнее приветствие никак не вязалось с ее невинным детским личиком. Невысокая и тощая девочка тянула разве что на младший школьный возраст и то с небольшой натяжкой, даже в балахольной одежде оливкового цвета и с причудливым ободком на голове, украшенным разноцветными перьями птиц и крошечными бусинками.

— Да, — усевшись на расшитую геометрическими узорами подушку янтарного цвета, подтвердила подруга.

В небольшом шатре было всего шесть прямоугольных подушек, разбросанных в хаотичном порядке на длинном бордовом ковре. В центре стоял одинокий круглый столик, на котором ближе к краю лежала: небольшая золотистая чаша, несколько кистей разной толщины и кусок с виду мягкой полосатой тряпки, местами перепачканной коричневой краской.

— Тогда я та, кто вам нужен. С кого начнем? — ощутимый иноземный акцент проглатывал некоторые гласные.

Яра взяла со стола чашу и, макая в нее самую тонкую кисть, перемешала темную жидкость внутри нее.

— Давай с меня, — вызвалась Ханна, собираясь встать.

— Тогда снимете с себя всю одежду, — равнодушно произнесла она.

— Прям всю? Даже нижнее белье? — обомлела подруга, не очень-то желая оголяться перед незнакомой, пусть еще и маленькой змеюлюдкой.

— Да, — девочка хитро прищурилась. Это для нагов она считалась ребенком. А вот по нашим меркам ей уже следовало задумываться о старости. Невинное лицо и умение излагаться вновь шли порознь. — Иначе я, как следует, не нанесу на ваши тела банхею, и к рассвету ваши души истязают голодные и вредные духи, а их сосуды, — так она обозвала наши телесные оболочки, — лишатся подвижности и любой способности реагировать на происходящее.