Книга Заступник из другого мира, страница 93 – Ольга Вознесенская

Когда я вернулась, парень меня приобнял и после того, как поблагодарил, попытался даже позвать на свидание, чем разозлил Колина. Демонолог даже в лице переменился и обернулся, когда это услышал. Но промолчал. Я по многим причинам отказала и оборотню. В следующий раз я пообещала уступить Ханне. А самой понаблюдать со стороны за исцелением другого оборотня.

Демоны Ашера наглели. От вервольфов они плавно перешли к драконам. Уже на следующий день подруга хлопотала над новой жертвой. С её рассудком все было в порядке, однако, демон едва не довел ее до самоубийства. К счастью, в комнату вовремя зашла соседка девушки и смогла выбить нож из ее рук.

Глава 22 А в душе поет весна, красиво, но недолго

Каждый учебный день теперь начинался с боевой магии, за ней следовало кэндо (путь меча), искусство фехтования на мечах преподавал молодой мужчина азиаткой внешности, затем, собственно, зельеваренье или искусство ядов, артефакторика, либо целительство и под конец, когда мы все уже и так готовы валиться с ног, нас добивали демонологией.

Насыщенную физическую подготовку разбавил профессор Коил Рим, на его предмете мы смогли изготовить рукоять из небесного камня, в нашем с Ханной случае, для кинжала. Магический предмет напитывал сталь особыми свойствами, и она становилась разрушительной и даже смертельной для некоторых видов демонов.

Компактный кинжал или нож удобнее всего было носить при себе и извлечь, когда над нашими жизнями нависнет угроза. Поэтому мы остановили свой выбор именно на этом оружии.

Не скажу, что я стала гораздо лучше владеть мечом после двух недель активных тренировок с очень требовательным наставником, но хотя бы рука более и менее привыкла к тяжести оружия, и я могла нанести несколько не самых точных ударов и иногда своевременно защититься или увернуться. Кэндо давалось мне гораздо тяжелее боевой магии и демонологии.

Атакующие заклинания не требовали хотя бы уверенного среднего уровня физической подготовки. Здесь меня спасали: хорошая память, ловкость, сообразительность и быстрота реакции.

Даже стихийная магия более и менее мне подчинилась. Лучше всего мне удавалось владеть водными заклинаниями, остальные срабатывали через раз или, как в случае с огнем, они совершенно мне не подчинялись, чтобы я не делала. Ну не было у меня способностей в этой сфере. Через чур самонадеянной я себя не считала, однако верила что, если придется один на один столкнуться с демоном, постоять за себя я хоть как-нибудь уж смогла бы.

Измотанная усиленными тренировками и исцелением оборотней, я лишь поздним вечером отдыхала в объятьях своего милого. Пока он делал мне расслабляющий массаж, я без умолку возмущенно тараторила о строгих преподавателях и их безжалостных методах обучения. Кто б мог подумать, что я стану жаловаться одному преподавателю-любовнику, на других его коллег. Шон обычно молча меня выслушивал, а потом как-нибудь подбадривал, уверяя, что скоро все закончится, и учёба вновь станет для меня в радость. Довольно часто все наши разговоры заканчивались долгими поцелуями, перерастающими, неистовым наплывом чувств, в сладостные любовные утехи.

* * *

Когда я вновь усомнилась в любимом, жителей и гостей Этлинии встречала особенно теплая погода, без характерной для ранней весны слякоти, луж и грязи. Сам день становился длиннее, природа пробуждалась: зеленела бархатистая трава, из набухших почек деревьев проклевывались первые листочки. А из сонной почвы возрождались вестники весны: нежные подснежники, фиолетовый барвинок, разноцветные примулы и другие ранние цветочки. Яркому солнечному дню радовались не только прекрасные первоцветы, но и звонкоголосые певучие птицы, принимающиеся заново возводить свои жилища пол удивительную трель. Над клумбами Фрейса жужжали крохотные труженицы-пчелки. Впереди их ждало много разноцветной, благоухающей на весь двор академии работы. Даже воздух вокруг Фрейса казался особенно свежим и ароматным.