Книга Чудесные механизмы, страница 304 – Цинхань Цэцэ

— Двадцать три шага.

Держа на руке треугольник, А-Нань смотрела на него как через пелену тумана, практически забыв, как дышать.

Цичжунъи продолжал позвякивать, издавая легкий мелодичный перезвон металла. Вскоре Чжу Юйхэн положил перед ней второй овал, затем третий, четвертый… С завершающим движением разборки послышался звон, и пять колец разного размера упали на стол.

Вместе с кольцами опустились и его руки. Он мягко положил их на стол и поднял взгляд на А-Нань, не говоря ни слова.

Над головой гудело лето, жара окутывала их. Окутанный зноем мир казался несколько призрачным, словно во сне.

А-Нань очень долго смотрела на руки юноши, затем медленно перевела взгляд от его рук к его глазам и сказала:

— А-Янь, со временем, возможно, ты превзойдешь легендарный Трехтысячный уровень.

— Но у меня уже… нет времени. – Чжу Юйхэн уловил ожидание в ее словах, но не обрадовался. – Если предсказание Вэй Яньлина верно, и мои восемь чудесных меридианов разрушаются по одному каждые два месяца, то до моего третьего приступа уже рукой подать.

— И что с того? – резко ответила А-Нань. – Используй свою болезнь, двигайся в обратном порядке, и один за другим разрушь системы господина Гуаня!

Ее безапелляционные слова заставили Чжу Юйхэна затаить дыхание.

Слова деда еще звучали в ушах, и сегодня она сказала ему то же самое:

«Раз противник устроил такую ловушку, почему бы нам не перехватить инициативу и не повернуть ситуацию против него?»

Он пристально смотрел на А-Нань, а та, решив, что он не верит ей, добавила:

— Враг, скрываясь в тени, может вредить тебе, но ты, в свою очередь, можешь использовать это, чтобы определять места новых бедствий, верно?

Оказывается, в этом мире действительно есть кто-то, похожий на него – не сдающийся, не покоряющийся судьбе, не сгибающийся под давлением неурядиц, а упрямо идущий против течения жизни.

И этот человек – перед ним.

Глядя в ясные глаза А-Нань, Чжу Юйхэн впервые с момента, когда узнал о своем неутешительном диагнозе, рассмеялся от всего сердца.

Словно принося клятву, он твердо, отчеканивая каждое слово, произнес:

— Верно, я не сбегу и тем более не умру. Я вытащу врага из тени на свет, разрушу все его козни и затем нанесу сокрушительный контрудар!