Книга Шрамы седьмого чародея, страница 107 – Алессандра де Амальфи

Искоса глянув на него, я усмехнулся.

— Не тянешь ты на злодея, Фаб.

— Теперь у тебя нет выбора, – добавил Тристрам и вновь взглянул на раненую Зарию. Было видно, что ему не терпелось бежать из этого проклятого городишки, чтобы скорее взяться за ее лечение, но он единственный мог контролировать пламя, поэтому должен был задержаться, пока от Кьяры и Холдена не останется лишь горстка пепла. – В этой истории тебе придется нести бремя героя.

— И оно тяжелее, чем у чьего-то там потомка.

Фабиан сложил руки на груди и опустил взгляд. Я понимал его беспокойство. Теперь у меня не получится остановить его, если понадобится, а внимание к нему лишь возрастет – не принесет ли это дурных последствий? Я был уверен: принесет. Еще сотни раз его замучают расспросами, десятки раз он станет целью заговоров и покушений, и ни один прохожий не преминет обсудить его со своими приятелями. Но теперь он знал о себе и других гораздо больше, чем прежде, и наверняка придумает, как поступить.

— Ее вы… ее… вы так же сожгли? – неуверенно, робко спросил Маркус, встав слева от меня. – Лорелею. Вы сожгли ее?

Я кивнул. Он закусил дрожащую губу. Без магии он выглядел так же серо, как, наверное, и я, а возраст и вовсе делал из него измученного старика, готового вот-вот броситься в костер по собственной воле. Даже красная прядь у лба стала блеклой. И вправду, какая ему теперь война? Он и богиню-то в свое время потерял, пусть и несостоявшуюся.

— Тебе нужна дочь? – вдруг спросил я.

Маркус нахмурился, но даже не стал на меня смотреть.

— Еще раз спрашиваю: тебе нужна дочь?

— Я свой шанс упустил, – с горечью прошептал он.

— Семеро дают тебе еще один. Видишь? – Я указал на Иветт, которая пыталась помочь Зарии подняться, хотя та явно не хотела принимать чью-либо помощь. – Старикам нужна поддержка.

— Ты и ее отца убил?

Я взглянул на Маркуса, чуть наклонив голову.

— Он пичкал меня фрёконом и держал в клетке, как зверя. Как ты учил поступать в таких случаях?

Маркус хмыкнул и улыбнулся, несколько раз кивнув. Великий и Ужасный лишился звания – не думал, что доживу до этого момента: я скорее сгинул бы от скуки, чем он по собственной воле отошел бы от дел. Чувств, к которым давно привык, я к нему больше не испытывал – ни гнева, ни осуждения. Все будто притупилось.

Только есть хотелось. До жути.

Мы отправились в Ателлу по нескольким причинам. Во-первых, Зарии требовалась срочная помощь с ранами, а в школе наверняка имелось все необходимое. Во-вторых, только туда мы могли добраться на позаимствованных лошадях или своих двоих, чтобы зазря не расходовать силы Тристрама, который подхватил Зарию и умчался еще до того, как мы успели его о чем-то попросить. В-третьих, запертых в подземелье детей следовало как можно скорее освободить, накормить и позволить поспать в своих постелях. Да и мы сами хотели на несколько часов обо всем забыть.

Мы с Маркусом, едва переставляя ноги, словно два калеки, плелись позади, пока Вивиан и Фабиан постоянно убегали вперед и изредка замедлялись, чтобы совсем не потерять нас из виду. Иветт уехала на лошади – сказала, что знает дорогу, и обещала Зарии, что поможет им в Ателле. И хотя я сомневался, что они сумели о чем-то договориться, девчонка не представляла опасности. Ей просто не хотелось неловко молчать в нашем присутствии и требовалось занять чем-то беспокойные руки.