Книга Шрамы седьмого чародея, страница 76 – Алессандра де Амальфи

Мы не в Эмеррейне. Вокруг нас люди, не боги. Бессильные перед магией и заговорами, но страдающие от них больше прочих. В первую очередь об этом следовало помнить Фабиану, затем – мне.

А уж вместе мы напомним остальным.

— Не скучаешь по стене?

Тобиас фыркнул так, что коридор едва не затрясся.

— А что, нравилось ко мне приходить?

— Знаешь, при первой встрече я подумал, что ты придурок, – пошутил я.

— И?..

— Да все, – пожал я плечами. – Так и думаю.

Тобиас с размаху ударил себя в грудь и рухнул на колени, изображая самый страстный поклон, что я видел.

— Я тронут, ваше сиятельство! Вы так добры ко мне, право, не стоит!

— Вы чем там занимаетесь? – послышался крик из-за двери.

Тобиас вскочил, приоткрыл ее и просунул голову в образовавшуюся щель. Что бы он ни сказал или изобразил, Вив в ответ со свистом вздохнула – не то от возмущения, не то от удивления, – и Тобиас с ехидным видом выскользнул в коридор, закрыв за собой дверь.

— Ты с ней поаккуратнее, – посоветовал я. – Всадит нож меж глаз и не поморщится.

Неожиданно мечтательная улыбка озарила его лицо, и мысли о Вив, казалось, унесли Тобиаса далеко от тэлфордского замка.

— Не боишься?

— Ну, скорее… – протянул он, дернувшись, чтобы посмотреть за плечо, но дверь оставалась неподвижной. – Знаешь, я прошел столько битв, а все равно кажется, что эта мелкая во сто крат сильнее. Я как неоперившийся птенец рядом с орлицей – по сути то же, но не могу прыгнуть выше головы.

Он почесал затылок и опустил взгляд, будто понял, что поделился чем-то лишним. Я и сам едва не отвернулся в поисках того, за что можно было бы зацепить взгляд: откровенность Тобиаса если не смущала, то уж точно сбивала с толку. Но люди так делают – говорят о чувствах. А под куполом мы с ним были равны – просто люди, встретившиеся у двери той, за кого переживали. Тобиас лишь по привычке ощущал мое превосходство; протяни он руку, я не увернусь, а пожелай ударить, может, и всю дурь из меня вышибет.

— Это нормально, – выдохнул я тихо. – Признаться, рядом с ней я чувствую себя так же.

Тобиас нерешительно поднял взгляд, но промолчал.

— Быть может, ты сможешь напомнить ей, что иногда стоит ослабить хватку. – Я подошел к Тобиасу, положил руку на его плечо и чуть задрал голову. В светло-зеленых глазах застыло отражение красных радужек. – Сможешь показать, что она не только Тень, но и Свет. Одно не существует без другого.

Тобиас смущенно улыбнулся.

— Она и без того сияет ярче солнца.

Я усмехнулся. Да видят Семеро, я желал им добра. Без сомнений, они увяжутся за нами, как только наметится встреча с Кьярой. От желания усадить их под замок пришлось отмахнуться – они прорубят себе путь наружу даже в пещере. А потом голову мне проломят за дерзость.

Той ночью тьма, клубившаяся в небесах над материком, добралась, быть может, не до Тэлфорда, но до моих снов.

В окутанной мраком комнате стояло кресло из красного дерева. Я такое уже видел – каждый день на него опускался тот, чьего одобрения я жаждал и на кого хотел равняться, полагая, что всеобщий страх означает его независимость от других. Но я ошибался.

Маркус зависел от людей больше, чем кто-либо. Ему важно было, чтобы о нем помнили и говорили, чтобы его боялись и им восхищались. А если этого не происходило, он делал все, чтобы это исправить. Поначалу я желал обратного, но вскоре невольно перенял привычки Мастера и начал пугать людей забавы ради. Это делало меня хуже в их глазах, но лучше в собственных – так я думал, опускаясь все ниже и ниже, пока не достиг дна, от которого сумел оттолкнуться.