Книга Ведьмины камни, страница 231 – Елизавета Дворецкая

Или… Хельга еще раз оглядела Эскиля, пытаясь понять, чем он полюбился Одину.

— И его отца мы тоже не на постели застали, – добавил Эскиль, с тревогой вслушиваясь в ее молчание. – Он был вооружен, собрал дружину. Они первыми напали на наш передовой десяток… убили почти всех, Халейга и прочих. А потом уж мы на них… – Он предпочел умолчать о том, что сам метнул сулицу в горло старшему боярину. – Все это не требует мести от их родичей. Ты не должна…

Он хотел сказать «не должна ненавидеть меня», но понимал, что на него смотрит женщина, которую он лишил всех мужчин в семье. Из подобного вырастают саги о жестокой мести и многолетних распрях.

— Месть была бы незаконной. Твой муж принял условия…

— Я ведь не рабыня моего мужа, – с холодным достоинством напомнила Хельга. – То условие могло относиться к младшим женам.

— Ты возьмешь назад слово, которое он дал перед смертью? – Эскиль прищурился. – И он не припрется из могилы?

— У меня есть свое слово. Если я дам его, то не нарушу. Но я покрою себя позором, если так быстро забуду свой долг. Так что мы не будем говорить об этом сейчас. Когда мой муж и его отец будут погребены… тогда я обрету свободу думать о будущем.

Она хотела сказать «когда пройдет время», но не рискнула напоминать Эскилю, что ждать придется долго. Не стоило подвергать испытанию его терпение. К такого рода терпению жизнь его не приучила – отказывать себе в сегодняшних удовольствиях ради туманных будущих благ. Увидел добычу – хватай. Дерись или беги, но не мешкай.

— Это сколько же пройдет? – тускло спросил Эскиль: он тоже понимал, что днем похорон все не ограничится.

Хельга мягко подалась к нему и положила руки ему на плечи. Заглянула в глаза. Эскиль неприметно вздрогнул: уже понял, что с этой молодой вдовой все зависит не только от его желаний и могут быть неожиданности. Однако обнял ее, ловя удобный случай. Она была так близко, прямо в руках. И даже не отбивалась. Но некая сила в ее больших глазах заставляла его сдерживаться, внушала тайное подозрение, что с этой женщиной все не так просто, как кажется. Она обнимала, как валькирия, обещая блаженство, путь к которому лежит через смерть.

— А когда ты давал обет на йольском вепре, призывая к себе взоры и слух богов, – вкрадчиво-угрожающе шепнула Хельга, – ты рассчитывал, что исполнить его будет легко?

Она чувствовала вдохновение, воодушевление, силу единения с богами, уничтожившую всякий страх, и не осознавала, что в известной мере эту силу питает удовольствие прикасаться к Эскилю.

— Нет, – так твердо ответил он, глядя ей в глаза, как будто отвечал богам. – Если бы легко, то чего бы стоил такой обет? Не принесет славы то, что может исполнить любой сыкливый петушок. Я знал, что женщину королевского рода на дороге не найдешь. Что будет трудно ее отыскать… и добиться.

— Фрейр пришел тебе на помощь и послал случай исполнить обет. Теперь от тебя зависит повести себя так, чтобы это стало возможно. Отвагу и доблесть ты уже проявил. Теперь нужно другое: рассудок и терпение. Слушайся меня, и все устроится. В делах королевской чести я понимаю больше тебя. Ты согласен?

— Ну… – Эскиль опять отвел взгляд.

Все его привычки и нрав противились такому признания, пусть даже разум соглашался с правотой Хельги.