Книга Ведьмины камни, страница 240 – Елизавета Дворецкая

Хельга помолчала, не зная, на что решиться. Пока у нее хорошие отношения с Эскилем, нигде она не будет в большей безопасности, чем с ним. Разве что в своей родной семье, но как ей туда попасть? Остаться в Видимире без Эскиля, на милость незнакомого ей Ятмунда Ведуна и обозленных грабежом и убийствами жителей, было страшно. В глазах словен она уже не жена Видимира – она рабыня Эскиля, и дай им случай – ее уничтожат, как любую принадлежащую ему вещь, из мести. Но если она будет сопровождать Эскиля в походе, в числе прочего награбленного имущества, тем самым она признает себя его рабыней, а это даже хуже смерти. Оставшись в городе, где ее дом, где она была хозяйкой, она все же сохранит видимость свободы.

— Если останешься, я оставлю с тобой человек десять из моих, – добавил Эскиль. – Я предпочел бы тебя держать при себе, но там тоже всякое может случиться… – Он задумчиво почесал розовое пятно ожога на щеке. – Мало ли какая свалка выйдет… на кого мы нарвемся.

— Я останусь! – решила Хельга.

Видеть разграбление селений, неизбежные убийства мужчин и бесчестье женщин ей совсем не хотелось. Да и если ее увидят в составе войска – окончательно сочтут, что это она колдовством навлекла на этот край беду и разорение.

— Хорошо. Как скажешь. Видишь, я тебя не принуждаю. Так что ты решила? – серьезно спросил Эскиль, наблюдая, как пробегают по ее лицу тени сомнений и тревог. – Что ты скажешь твоим родичам… Ну, когда мы сможем… ты сможешь…

Мы сможем… ты сможешь… Он сам не знает, есть тут какое-то «мы» или только «ты».

— А что я должна сказать им – моему отцу, Арнору хёвдингу, моему дяде – Эйрику конунгу? Что меня хочет взять в жены… сухопутный «морской конунг»? – Хельга засмеялась этому нелепому титулу, но как еще назвать вождя наемников, у которых больше нет настоящего конунга? – Пусть бы даже они согласились – что дальше? Я буду ходить с вами в походы, как Альвхильд?

— А кто это?

— Ты ее не знаешь, – отмахнулась Хельга, но пояснила: – Я тоже не знаю, это где-то в Дании в древние времена была одна дочь конунга, которая собрала дружину из девушек и воевала на морях. Но она это сделала, потому что не хотела выходить замуж и избегала мужчин.

— Ну, и что? – Эскиль улыбнулся, ему стало любопытно. – Чем кончилось?

— Чем, чем… – проворчала Хельга. – Явился один ухарь вроде тебя, поцеловал ее, и она передумала вести жизнь воина…

Эскиль захохотал и придвинулся к ней, явно намереваясь повторить этот подвиг. Хельга прижала пальцы к его губам, избегая поцелуя, но Эскиль сжал ее руку в своей и поцеловал в ладонь. В его серых глазах мерцало веселое обожание, и от этого у Хельги словно что-то горячее проливалось внутри из груди к животу… и еще ниже, рождая там тягучее томление и нетерпеливый трепет. Так легко было представить себя с Эскилем… как будто так и надо, и она прятала глаза, чтобы он не догадался.

— Сейчас важнее… что ты намереваешься делать, если получится исполнить обет? – сказала Хельга, выворачиваясь из-под его руки. – Ты понимаешь, что с такой женой, как я, вести прежнюю жизнь тебе будет нельзя?

Эскиль сел на скамье ровно и сцепил руки меж колен. На лице его отразилось смятение. Он понимал, что Хельга права, но за этим пониманием была сплошная стена тумана. Он дал свой обет в жажде славы, но никакой другой жизни, кроме прежней, просто не знал.