Книга Ведьмины камни, страница 86 – Елизавета Дворецкая

— Я что-нибудь придумаю, чтобы нам видеться наедине… – зашептал Эскиль, опять подавшись к ней. – Я хочу никогда больше с тобой не расставаться, это можно устроить.

— Если мой брат узнает, это плохо кончится!

— Конунг будет на нашей стороне, клянусь тебе. Ты только должна решиться, и тогда он сам поможет нам.

— Кто поможет?

— Конунг. Ингвар. Уже через пару дней мы уезжаем, и ты поедешь с нами. А в Кёнугарде мы справим свадьбу. У меня есть не только это, – Эскиль показал на цепь с перстнями, – но и еще втрое больше. Я поставлю в Кёнугарде двор, у тебя будут свои козы и служанки.

— Ты сумасшедший! Что ты такое говоришь!

— Я говорю правду! Только скажи да, и уже через три дня я увезу тебя на юг.

— Не желаю об этом слышать! – Хельга решительно придвинулась к Эскилю и засунула перстень с жемчужинами ему в разрез сорочки на груди. От прикосновения к его горячей коже ее пробрал трепет. – И не ходи за мной, иначе в дело вмешается мой брат, а от него ты не отделаешься насмешками!

С этими словами она бегом пустилась прочь из хлева; она мчалась через двор, будто за ней гонится волк, и не остановилась, пока не заскочила в избу Бериславы и не захлопнула дверь. Сюда же он не ворвется, как волк в овчарню! Не снимая кожуха, Хельга села на скамью и стиснула руки на коленях. Ее сотрясала дрожь – от негодования, волнения, тревоги. Но через все это прибивалось какое-то неизъяснимо сладкое, манящее чувство. Образ Эскиля заполнил ее всю, не осталось ни одного уголка в душе, где бы он не отражался. Он хочет увезти ее в Кёнугард! Страшно было даже думать о таком – и в то же время притягательно. Ее переполняла невольная гордость, что он выбрал ее, – один из лучших людей в дружине Ингвара, тот, кого две сотни наемников признают вожаком. И при этом он еще так молод, и так статен… Да будь он знатного рода, был бы похож на бога! Он так опытен в любом деле, ловок и смел в сражении и на охоте, так силен, так хорошо владеет собой и не лезет за словом за пазуху! Наверное, он и правда из потомков Рагнара Меховые Штаны – не может такой человек не иметь крови конунгов. И он на глазах у всего Хольмгарда отличает ее – не дает проходу. Хочет взять в жены и увезти с собой в Кёнугард…

На миг Хельга представила, что вся ее судьба будет связана с Эскилем, и голова закружилась. Жизнь всякой девушки есть ожидание будущего мужа; когда он появляется, даже разумным разум отказывает, уступая власть неодолимому влечению к свершению судьбы. Оно неотвратимо и прочно, как влечение малой реки к большой, одолевающей все преграды ради своей единственной цели. Невидящим взглядом глядя перед собой, Хельга ощущала, как всем ее существом завладела воля гораздо больше ее собственной; это была воля не Эскиля, а воля самой Фрейи, неизменно живущая в крови всякой девы и жены. Тот, в ком девушка видит «жениха», может и не иметь никаких достоинств – она сама наделит его ими. Хельга пыталась себе напомнить, до чего все это безрассудно, сколько зла такое ее решение принесло бы всем – в Хольмгарде и в Мерямаа. Но эта внешняя воля отметала доводы, будто стирала следы на сухом песке: это все неважно! Всякая жилка в ней горела и трепетала. Хельга не могла ни поддаться этому влечению души и тела, ни подавить его, и сидела, как между двух разинувших пасти змеев, застыв и не решаясь пошевелиться.