Книга Милая Элинор, страница 119 – Ксения Чапин

Упоминание Идена больно полоснуло Генри по сердцу, будто не слова то были, а настоящая раскаленная сталь.

— А если он не вернется?

— Он вернется, Генри. Я это точно знаю.

Потом она запела, какую то детскую песенку. Голос был тихим, надломленным. Полным боли. Но улыбка не сходила с ее лица.

Элинор смотрела на новорожденную девочку, пела и продолжала улыбаться.

— Дочка, останься. Тебе незачем ехать в пустой холодный дом на ночь глядя! — Причитала Эстер Спенсер, сжимая ладони Элинор. — Останься дома!

— Там мой дом, мама. — Лишь уголками губ улыбнулась девушка.

— Это лишь вопрос времени Элинор! — Строго забасил отец, грозовой тучей надвигаясь на непокорную дочь. — Ты не носишь дитя Артура. Ты просто молодая вдова, не имеющая никаких прав, кроме как на вдовье наследство. Ты обязана вернуться!

Час назад, вернув ребенка родителям, Элинор спустилась к ужину, за которым ей вручили письмо от Генерал — Губернатора Индии, и ее свекра в одном лице. В письме были скупо описаны подробности восстания в Афганистане, ожесточенных боев, и в конце информация о полностью истребленном отряде Артура.

Письмо не впечатлило Элинор. За все эти долгие месяцы без мужа, она успела выслушать от многих соболезнования, насчет скоропостижной, но героической кончины Артура.

— Папа… — терпеливо начала она, будто разговаривая с ребенком. — Иден Хаус — мой дом. А Артур мой муж. Мне безумно жаль тех людей, которые погибли, и которых захоронили на чужой земле. Но моего мужа среди них не нашли, как и еще нескольких офицеров. — Она сделала еще несколько шагов к парадной двери. — Спокойной ночи! Провожать не нужно. Мэйбл? Пойдем.

Лорд Спенсер, его жена и Генри Нортингер, смотрели на удаляющуюся фигуру девятнадцатилетней девушки. Отец ругал ее за непокорность про себя. Мать жалела и обливалась слезами. Генри же строил долго играющие планы его и Элинор будущего.

Элли же не хватало простого человеческого тепла и веры. На мгновения она почувствовала это, держа на своих руках младенца, но стоило опустить девочку в колыбель, черная пустота опять окутала ее.

Почему же Артур не оставил ей хотя бы свое дитя???

В который раз она уже сокрушалась по этому поводу, прикладывая руки к пустому и плоскому животу.

Иден Хаус был действительно мрачен и холоден, но все было в руках хозяйки этого дома! Элинор собиралась вновь вдохнуть жизнь в эти стены!

Когда вернется ее муж, она окружит его своей любовью, теплом и уютом!

* * *

В хлопотах по дому и визитах к брату, невестке и маленькой племяннице прошла зима.

Мать навещала Элинор, привозя с собой то богобоязненных кумушек с неженатыми сыновьями, то лорда Нортингера.

Разговоры кончались всегда примерно одинаково.

— Леди Элинор, вам следует установить памятную плиту для вашего покойного супруга!

— Ну, какой же дурной тон, ставить памятник живому человеку! — иронично отвечала Элин. Генри хмурился. Девушка не принимала его помощь. Отказывалась открывать душу.

Иногда ему казалось, что она лишилась рассудка, и свято верит в возвращение Артура Идена лишь по причине больного разума.

Когда наступила весна, почки на деревьях набухли, трава зазеленела и начала приближаться пасха, он застал хозяйку дома в саду.

Элинор сидела на земле, подложив под колени мешковину.