Книга Милая Элинор, страница 125 – Ксения Чапин

Артур был готов ко всему! Что Элинор будет зла на него… что она прогонит его, и не даст и слова сказать в оправдание! Что она может кричать и проклинать… может лишиться чувств… или наброситься на него с кулаками! Он бы стерпел все! Он бы позволил наказать его так, как ей самой бы того захотелось!

Но она удивляла. Снова и снова. Дарила свое тепло. Была так близко, насколько это представлялось возможным, и молчала.

Девушка водила морской губкой по его шрамам, просунув свои тонкие мыльные руки у его подмышками. Она прошлась от подбородка вниз, вдоль массивной шеи, по широким плечам, с бугрящимися мускулами, по груди и плоскому крепкому животу. Одна ее ладошка утонула в воде и проследовала дальше, вдоль дорожки из темных волос.

Артур приоткрыл рот, глаза его расширились, а зрачки своей чернотой заполнили всю радужку. Сзади к его спине прислонилась теплая, мягкая женская грудь. Девушка уперлась пятками в мраморное дно и пододвинулась ближе. Живот вжался в его позвоночник, а к ягодицам прислонилось горячее лоно.

Сознание покинуло Артура, он не смог отстраниться, веки сами собой прикрылись, и он толи зарычал, толи застонал, от откровенного прикосновения женских пальцев к его возбужденной плоти.

Она рвано дышала в его шею, захватывала кожу возле лопаток губами, и продолжала свои изнуряющие, волнительные движения под водой.

— Элинор остановись. — Резко приказал Артур, открывая глаза, и перехватывая маленькую ручку своей.

Она вздрогнула, не понимая причины столь резкого тона молодого мужчины, но он уже поднялся во весь свой немалый рост, сцепляя ноги жены на своем поясе, и крепко сжимая её ягодицы.

Он вернулся в спальню и спустил Элинор на кровать. Наслаждаясь прекрасным созданием, он обтер ее тело, расцеловав пальчики на ступнях, прикусив немного колени, облизал бедра.

Их тела соединились в тот момент, когда губы сошлись в нешуточной схватке. Артур переживал, что не сумеет сдержаться до этого момента.

Они гладили друг друга, исступленно двигались навстречу и тонули в наслаждении.

Анна была права, что одного дня им будет мало.

Возможно понадобится месяц, или два… Или пока мужское семя не укорениться в женской утробе, и они не произведут на свет дитя — результат большой любви, преданности и доверия, которое преодолело тяжкие времена.

Этой ночью супруги не сомкнули глаз, отдыхая от любви, она долго разговаривали, пили чай, не покидая кровати, слушали пение птиц из приоткрытого окна.

Иден Хаус из мрачного поместья превратился в средоточие жизни и радости. В одно мгновение — стоило лишь его хозяину и долгожданному мужу вернуться.

— Ты так сильно похудела… Глаза будто стали больше, и занимают теперь половину твоего лица… Нос маленький и острый… Румянец лежит не на круглых щечках, а на скулах. — Артур водил пальцами по телу и лицу Элли, и рассуждал вслух. — Такая родная, знакомая, но непривычная. Тихая… Элли, почему ты не задушила меня? Я поступил так скверно, уехав ночью. Пол года шатался неизвестно где…

Элинор улыбнулась, прежняя горечь, разъедающая её внутренности при каждом упоминании того дня, когда уехал Артур, исчезла, вместе с призраком той девушки, что плакала и стенала.

Элли устроилась поудобнее на широкой мускулистой груди, сложила под подбородком руки, и тяжело выдохнула.