Книга Милая Элинор, страница 26 – Ксения Чапин

— Право же, Иден, все травмы идут от безграмотности! И что им, скажите на милость, делать с таким количеством свободного времени! Это путь к пьянству и распутству! Хотя с кем я говорю… вы еще слишком юны! — гость в который раз ухмыльнулся. — Молодежи только дай волю, и каждую свою свободную минуту они предпочтут провести в салонах с прелестными девицами свободных нравов… Что-то я не видел вас, Иден, на улице с громкими социал-демократическими лозунгами, или в Парламенте, когда эти голодранцы, именующие себя социал-демократами, представляли свою петицию!

— Дорогой друг, не стоит при дамах касаться такой темы! — Слегка понизив голос ответил лорд Спенсер на реплику Нортингера.

Мужчины обернулись к дамам с извинениями, в полной уверенности, что они не проявляли интереса к их разговорам, но соблюдая нормы вежливости.

Нортингер же покраснел, несколько раз набирал в легкие воздух, чтобы ответить, но не промолвил боле не слова.

Леди оставалось только гадать над причиной столь ярко разгоревшейся дискуссии. Таким беседам не было места за столом и обе женщины, Элинор и Эстер Спенсер это понимали. Они благосклонно простили мужчинам их увлеченность беседой и снова пригласили к столу.

Элинор перекрасно разбиралась в политике, благодаря отцу и братьям, и благодаря своим частым завтракам на кухне, была наслышана о Чартистах, современном социальном и политическом движение, начавшемся с 1837 года. Свое имя движение получило, от поданной в этом году петиции в парламент, называвшейся хартией или Народной хартией.

Непосредственной причиной, создавшей чартистское движение, были промышленные кризисы и созданная ими безработица, выбросившая на рынок десятки тысяч рабочих рук и значительно понизившая заработную плату остальных. Здесь, в Элторпе, прислуга, садовники, рабочие мельниц и полей, никто не знал нужды и имел стабильный и большой заработок. В больших городах ситуация была полностью противоположной. Если у людей была работа, то они чахли на ней от рассвета и до заката. Фабрики становились рассадником заразы и не редко люди гибли сотнями после очередной эпидемии тифа или туберкулеза. Если кому-то не посчастливилось устроиться на фабрику, то он был обречен на голодную смерть на промозглых улицах Лондона.

«Спасибо папа, Эдвард, Эндрю, старина повар Фред и кухарка Дорри! Благодаря вам, я не чувствую себя сегодня еще большей дурочкой» — подумала Элин, подняв глаза к потолку.

— Лорд, Леди Спенсер! Я хотел бы спросить вашего разрешения, взять Элинор с собой в Лондон.

Виктория проснулась после обеда с раскалывающейся от боли головой. Определенно не стоило вчера так увлекаться шампанским! Но времени не воротишь!

С трудом поднявшись с постели, она маленькими шажочками пересекла спальню, добралась до кувшина с холодной водой, сделала пару больших глотков и плеснула немного на лицо.

Каждый раз одно и то же. Определенно, на балах стоит ограничиваться лимонадами.

Вики накину на ночную сорочку бархатный бордовый халат с бахромой на рукавах, нащупала ногой тапочки под кроватью и спустилась в библиотеку, попросив прислугу принести туда поздний завтрак, и до краев наполненный кофейник.

Каждый шаг девушки отдавался тупой болью в затылке и висках. Обернувшись и заглянув мимоходом в большое зеркало в холле, Вики поморщилась и даже не пытаясь пригладить растрепанные белые волосы, прошла мимо. Иденское привидение, ни дать ни взять! Если бы Виктория верила старым семейным сказкам, то именно так бы фамильный призрак и выглядел. Под глазами залегли тени, губы потрескались.