Книга Милая Элинор, страница 42 – Ксения Чапин

Справа раздался детский плач. И слева тоже. А совсем рядом — громкое недовольное кряхтение из маленькой деревянной колыбельки у больничной кровати.

— Знакомьтесь голубушки! Это леди Элинор, она прочитает молитву, принесет воды, если потребуется, и покачает колыбель! — старый доктор так быстро исчез, а женщина на больничной койке уже приподнялась и тянула к Элинор кряхтящий сверток.

— Я — Маргарет, леди. Возьмите ребенка! Почитайте «Отче наш» над ним, или что сами сочтете нужным!

Губы Элинор задрожали. Еще мгновение, и темноволосая женщина всучила младенца девушке и упала на простыни.

Ребеночек был теплым, красным, немного пофыркивал и недовольно сопел, но не плакал. Он был так неестественно мал и беззащитен.

— Это мальчик? — Элинор присела на край кровати женщины, не в силах отвести взгляда от младенца.

— Да, мой Бенджамин! Какой красавец, не находите? Здоровый, сильный! — стоило Элинор поднять глаза на Маргарет, как она зашлась горькими слезами. — Почитайте «Отче наш», леди! Ведь я грешна! Так пусть грехи мои не коснуться этого дитя!

Ребенок на руках Элин заворочался, вытащил одну ручку из пеленок, слегка царапнув себя по носу острыми ноготками, и уже собирался заплакать, вторя своей матери, но девушка интуитивно прижала его к себе и тихонечко зашептала молитву, прервавшись лишь на секунду.

— В чем вы грешны, Маргарет? — вопрос священника, не леди, но кто ее осудит сейчас?

— Не повторяйте никогда ошибок глупых женщин! Даже если дитя пришло к вам неожиданно, никогда не поступайте так, как дурная Маргарет!

Женщина скомкала ворот своей сорочки, всхлипнула, отвернулась на мгновение к стене.

— Упаси Господь! Даже мысли у женщины не должно быть избавится от своего дитя! А я грешна!

Элинор вздрогнула, но продолжила внимательно слушать, покачиваясь из стороны в сторону.

— Я обратилась к этим «докторишкам», у которых молоко еще на губах не обсохло! Мне было так плохо! Я не могла ни есть, ни спать! Грешна я дважды. Не имею супруга, но имею дитя! Откуда мне было знать, что стоит лишь понести, так все внутренности начнут проситься наружу?

— Расскажи, что ты сделала? — на груди у Элин лег тяжелый камень, она и ждала, что ответит ей Маргарет, и в тоже время боялась. Этой стороне жизни женщины ее никто не учил. О таком молчали даже на кухне.

— О… я грешница… живот уже большой стал, а я пришла к этим студентам… попросила избавить от бремени…как хорошо, что доктор подоспел. Он спас нас… нас обоих — женщина плакала, ее красивое молодое лицо покраснело, рубашка намокла.

— Это благословение! Это дар! Я поняла это, стоило лишь взглянуть в эти синие маленькие глазки! Вдохнуть этот сладкий аромат!

Новорожденный кроха в руках Элинор и не знал, какой ужасной участи он избежал. Он уснул, устроив свою щечку на груди у девушки.

Ей не хотелось отдавать младенца, спускать его с рук. Его живительное тепло начало расползаться по душе Элинор, но ей нужно было спешить и она аккуратно, словно драгоценность, уложила дитя в колыбель.

— Маргарет, благослови тебя Господь! Сейчас мне нужно уйти, но я обязательно еще навещу вас! — она еле ощутимо коснулась губами горячего лба женщины — Все мы грешны.

С этими словами Элинор развернулась и побежала, что есть сил обратно в приемное отделение, молясь лишь об одном! Что бы не было слишком поздно!