Книга Утренний Всадник, страница 113 – Елизавета Дворецкая

Через рощу и поле Смеяна шла еще в темноте и не торопилась, дышала глубже, стараясь надышаться свежим воздухом леса после духоты в избе. Небо над широким пространством Истира показалось ей светлым, и Смеяна заторопилась. «Иди – и най-дешь!» – говорил ей Велем. Знание прибавляется только в движении, и судьба находит того, кто сам ее ищет.

Выйдя на берег к Истиру, Смеяна вздохнула свободнее – не опоздала. Медленно бредя по тропе между стеной облетевшего леса и обрывистым берегом, она старалась нащупать ту грань земного и Надвечного миров, где встречаются люди и не-люди. Поток могучей реки дышал холодом, над водой мерцали легкие блики, и непонятно было, то ли вода ловит отраженный свет небес, то ли сама освещает его своим потаенным светом.

Сейчас, когда близка была неуловимая грань тьмы и света, весь мир стал прозрачным и глубоким, открывая зоркому глазу свой тайный смысл. Мир раскрывает объятия, и человек растворяется в нем, ощущая его в себе, все огромное пространство, сколько видит глаз и сколько угадывает воображение. В человеческом языке нет слов, чтобы высказать эту тайну. Ее нельзя постичь с чужих слов. А тот, кто попробует поймать ее сам, так и не заметит, когда же она войдет в него и что бросит ее в душу – неуловимый блик света на речной неспящей волне, трепет черной березовой ветви, короткий порыв ветра, комок закаменевшей грязи под ногами в белых блестках инея. Просто он станет чуть-чуть мудрее и не будет задавать глупых вопросов: зачем существует этот мир?

С каждым шагом сердце Смеяны стучало все реже и громче, она шла все медленнее. Само время вокруг нее замедлялось. Воздух наполнял грудь и грозил разорвать ее изнутри, ощущение какого-то открытия наваливалось, как огромная волна, грозя захватить, поглотить и унести с собой. Смеяна вдруг испугалась – ей не выдержать тяжести этого огромного знания. Не зря предостерегают не ходить навстречу Всадникам. Но и свернуть с пути она уже не могла – она по доброй воле ступила на дорогу Надвечного Мира, сама пожелала заглянуть в него, и теперь дорога несла ее, не выпуская, как могучая река несет березовый листок.

А бледный прозрачный свет разливался все ярче, светился Истир, светилось небо. Белый огонь разгорался впереди, там, куда стремится Ствол Мирового Дерева. Между землей и небом белый прозрачный отсвет сгущался, повисал живым дышащим облаком прямо над головой, сильный поток прохладного ветра тянул и пробирал до костей – это и есть дыхание Надвечного Мира. В белом облаке медленно яснели очертания Всадника – перед очарованным взором Смены мелькали то голова и бьющаяся грива белого коня, то крыло белого плаща над плечом младшего сына Дня и Ночи. Но его лица она не могла разглядеть, глаза Надвечного Мира оставались для нее закрыты.

Не чуя ног, не ощущая своего тела, Смеяна делала один шаг за другим и все смотрела в облако – оно затягивало взор, фигура всадника то делалась ясной, то опять растворялась в белой подвижной мгле; Смеяна хмурилась, вглядывалась до рези в глазах, то радовалась, то отчаивалась, что Всадник так и пройдет, не заметив ее.

Какая-то мелочь беспокоила ее, не давала сосредоточиться. Вот и разрыв-траву так же искала: знаю, как надо, а собраться не могу. Смеяна моргнула: краем глаза она замечала впереди какое-то движение возле самой земли, и оно отвлекало ее от Всадника. Торопясь покончить с помехой, Смеяна глянула вперед. Где-то далеко по этой самой дороге навстречу ей двигались расплывчатые цветные пятна, что-то поблескивало. Приложив ладони к глазам и прищурившись, Смеяна всмотрелась. Там были люди, много людей. Пожалуй, даже очень много, десятков пять или шесть. И они двигались вниз по реке, то есть сюда.