Книга Утренний Всадник, страница 92 – Елизавета Дворецкая

Сжимая пальцы, с искаженным, как от плача, лицом, Звенила кидалась то в одну сторону, то в другую, тормошила Озвеня и отроков. Не меньше самих Ольховиков она хотела все кончить поскорее; даже будь Баян ее родным сыном, она не могла бы более страстно желать наконец найти его и уйти отсюда! Вернуться домой, к Держимиру, возле которого ей только и было хорошо.

— У них есть девка, которая знает! – зажатым голосом, с трудом подавляя судороги в горле, закричала Звенила. – Она не здесь! Пойдем! Она рыжая, ее легко найти! Она водилась с ним! Она знает! Знает!

— Где? – Озвень повернулся к ней.

Как птица по вихрю, Звенила кинулась на двор, воевода с двумя отроками затопал следом. Остальные тем временем переворачивали огнище: обшаривали каждую избу, светили факелами в подполье, поднимались на повалуши, сдергивали детей с полатей и шарили там. Ни один хлев, ни один погреб не остался закрытым. Повсюду скрипели двери, стучали крышки лазов.

Звенила влетела в избу Добрени, и ей сразу бросилось в глаза перекошенное лицо одного из отроков: правой ладонью он зажимал запястье левой, и меж пальцами его обильно капала кровь.

— Морок дери! – неразборчиво бранился он. – Лешачиха!

— Где твоя девка? – гаркнул Озвень.

Быстрым взглядом обшарив избу, полную пламенных отблесков и перепуганных лиц, Звенила мигом нашла Смеяну. Ее руки были завернуты назад, она вжалась спиной в угол, чуть наклонясь вперед, словно готовясь броситься. Лицо девушки было искажено звериной злобой, глаза горели желтым огнем, зубы блестели в хищном оскале. Двое отроков пятились от нее с ошарашенными лицами. Она напоминала разъяренную, загнанную в угол рысь, готовую биться когтями и зубами.

— Вон она! – Звенила указала на Смеяну и сама сильно вздрогнула.

Острый ужас пронзил ее при взгляде на лицо девушки. Звенила страшно боялась леса и оборотней, а от рыжей волнами исходило ощущение звериной силы.

— Э, э! – Один из отроков предостерегающе замахал рукой. – Берегись! Она кусается!

— Сильна девка! – охнул другой и оглянулся на товарища, сжимавшего окровавленную руку.

Озвень шагнул было к Смеяне, но желтый огонь ее глаз оттолкнул его назад. Остановившись в двух шагах перед ней, Озвень гневно пыхтел, злясь на нее и на себя, но не решаясь подойти ближе.

— Где он? – грозно спросил он у Смеяны. – Ты, девка, давай говори!

— Тебе кого? – яростно дыша, выкрикнула Смеяна. – Лешего? Морока? У лебеди твоей лупоглазой спроси!

Звенила ахнула, сжала руки от бессильной ненависти.

— Холоп ваш где? Дрёмич, черный, смуглый такой? Вы его Грачом кликали! – почти спокойно разъяснил ей один из отроков. Его звали Дозором, и это был один из самых надежных людей из всей дружины «леших». – Ты, девица, не кусайся, а добром скажи, куда вы его запрятали, мы и уйдем себе. И никого не тронем, пусть Обета слышит!

— Грача вам? А вы-то кто такие?

— Мы-то – мы князя Держимира люди, – так же спокойно ответил Дозор. Это не составляло тайны, потому что в Славене живут не дураки, и князь Велемог, узнай он о ночном нападении на Ольховиков, первым делом подумает на Держимира дрёмического. – Ведь холоп ваш – нашего князя брат. Князь его ищет. Отдайте нам его. Если он цел – мы вас и наградим, что вы его уберегли, Велемогу не выдали.

— А если он у вас не цел… – грозно начал Озвень, но Дозор досадливо махнул на него рукой, пока все не испортил.