Онлайн книга «Утренний Всадник»
|
— Да нет, уж и забыл, где болело… – Баян с притворной озабоченностью похлопал себя по бокам и по бедрам, словно искал огниво. – Всегда ты, брате, на самом занятном перебьешь! Я как раз до нее и дошел. — До кого? — До девки! Слушай. У них в том роду девка есть, не так чтоб очень хороша, но веселая, что и красоты не надо. Она у них, говорят, счастье приносит. Любые хвори руками лечит. Она мне раз перевязала, раз погладила – и нет ничего… Держимир насмешливо покосился на брата: — Где, говоришь, погладила? Баян фыркнул, потом расхохотался. И Держимир наконец засмеялся тоже. Его лицо оттаяло и ожило, глаза посветлели. Он глядел на Баяна с каким-то горьким обожанием, словно и проклинал, и благословлял судьбу за такого брата. Никто и никогда не видел у него подобного взгляда. Даже самому Тану на миг стало совестно – он не задумывался раньше о том, как дорог своему старшему брату. Тоже, нашел сокровище! Да таких, как я, что сору… Правда, в одном Баян считал себя достойным любви Держимира: он был предан старшему брату и всем его замыслам без остатка и без сомнений. А Держимир глубоко дышал, только сейчас ощутив восхитительную, сладкую и бодрящую свежесть воздуха, и все не мог надышаться. Все эти долгие дни горе лежало на его груди громадной земляной глыбой, не давало вздохнуть, а теперь наконец-то он ее сбросил! Сразу весь мир прояснился, стал светлым и просторным, гораздо более прекрасным, чем до этого злосчастного похода на Истир. «Не знал ты раньше лиха, князь прямичевский! Теперь узнал, как скажи спасибо!» – думал Держимир, обращаясь к себе самому как бы устами тех трех вещих старцев, вместо которых явился Баян, со смехом поломал тоску о колено и пошвырял через левое плечо в дальний овраг. Пусть валяется, никому-то не нужная… Да, теперь он узнал и лихо, но узнал и счастье, и впервые в жизни Держимиру было так легко, что хотелось вскочить, раскинуть руки крыльями и прянуть с обрыва – и лететь над широкой быстрой Ветляной, над крутыми берегами и буйными травами, над кудрявыми вершинами берез. Мать Макошь, да неужели это все и раньше было таким красивым? И почему он не видел? Он уже и не верил, что совсем недавно мог считать Баяна мертвым – и как только поверил в такую глупость? И как не сошел с ума, пока верил? — И правду говорили – она удачу приносит, – продолжал Баян, глядя не на брата, а куда-то вдаль. Лицо его немного затуманилось: он тоже скучал по Смеяне. И жалел, что не увел-таки ее с собой. — Она – кто? – не понял Держимир, слишком занятый своим счастьем. — Девка та. Смеяна, – обстоятельно пояснил Баян, мельком глянув на брата, и выразительно вздохнул. – Я же тебе говорю: хотел ее с собой увести, да она не пошла. — Ну другая будет. Мало ли девок? – благодушно утешил его Держимир, жалея, что не может купить где-нибудь или заказать эту девку в ремесленных концах, чтобы порадовать брата. Баян еще раз вздохнул и ничего не ответил. Он знал, что утешится в недолгом времени – но первые несколько дней придется перетерпеть. — Удачу приносит! – повторил Держимир и сжал плечо Баяна. – Эх, брате! Тебе все удачу приносит! О двух головах родился! Чего тебе еще надо! А вот я… Старички где? – спросил он про Озвеня и Звенилу. — Да Вела их ведает! Мне в Трехдубье сказали, что я с ними разминулся. Они вниз уплыли, а я в лесу ночевал. Все к тебе, нечесаному, торопился! Сказали мне, что за головой моей поехали. Не бежать же мне было за ними! Пусть старички погуляют. С тобой тут сидеть тоже не мед. Особенно без меня… |