Книга Огненный волк, страница 241 – Елизавета Дворецкая

Вид ее лица и порадовал его, и причинил боль напоминанием о Милаве. Он старался забыть ее, но не мог, каждое женское лицо напоминало ему о ней. Он не сделал Лисичку своей женой, но оставил у себя и был доволен, что есть с кем поговорить на родном языке. Постепенно она перестала его бояться и даже стала в глубине души жалеть – сама не зная почему. Казалось бы, чего ему не хватает, князю, почти богу? Но женским чутьем Лисичка угадывала, что он хранит в сердце какое-то несчастье, и ни она, ни все красавицы мира не могут его утешить.

Лисичка прислуживала им за едой, отводя глаза от настойчивых взглядов Утреча и не отвечая на его расспросы, хотя ей самой было очень любопытно, откуда здесь взялись три дебрича.

— Так ты теперь на Рысей собрался? – тем временем спрашивал Тополь.

— Собрался, – ответил Огнеяр, оглядывая свое веселящееся воинство. – Они, Волки мои, совсем не плохие ребята оказались. Честные – у них ложь вроде помешательства считается. Потому и всех говорлинов каженниками считают – что больно легко врут. И смелые. С такими воевать можно.

— А с Неизмиром-батюшкой повоевать не хочешь? – спросил Кречет.

Огнеяр вскинул на него глаза, в них ярко блеснула красная искра. Ему и самому не давала покоя мысль об оставленном Чуроборе.

— Он ведь знает, что ты здесь, – продолжал Тополь. – Купцы рассказали. Как по-твоему – что он теперь задумает? Ты же теперь вроде бога – все знаешь.

— Эх, зря мы так быстро из Чуробора сорвались! – с досадой сказал Кречет. – Я и раньше уж подумал. Хоть бы узнали сперва…

— Да он ведь не с нами стал бы совет держать, – успокоил его Тополь. – А как мы узнали бы – поздно бы было. Ты-то что скажешь, личивинский бог?

Огнеяр пропустил насмешку мимо ушей.

— А где-то ведь и главный мой враг ходит, – задумчиво проговорил он чуть погодя.

— Какой враг? Уж куда лучше Неизмира?

— Да нет! Помните, мне от рождения было предсказано подраться с кем-то. Так я теперь знаю, с кем.

— Да ну?

Все три отрока придвинулись к нему, даже Утреч оставил в покое Лисичку. Предсказание Огнеяру с самого детства занимало их умы, и им очень хотелось узнать наконец эту тайну.

— Ходит где-то по земле сын Перуна, – заговорил Огнеяр. – Тоже оборотень. Вот для битвы с ним я и послан. Для того мне отец и дал стать Князем Волков – чтобы сильнее был. Да только кто знает – я ли его убью, он ли меня? И где его искать?

— Искать его вовсе и не надо! – первым решил Кречет. – Судьба придет – за печкой найдет.

— Так это не Неизмир? – спросил Утреч.

— Я всегда знал, что не он. Какой из него сын Перуна?

— А вот он не знает. Знал бы…

— Да чего говорить! – Огнеяр махнул рукой. – Кабы все судьбу знали – не то бы было.

— Так и что теперь? – Тополь посмотрел в глаза Огнеяру. – Нашел ты себе племя, и в князи, и в боги сел, почитают тебя, девок натащили, воевать вон собрался. Всю жизнь в личивинах останешься?

Огнеяр помолчал. За прошедшие месяцы он старался сам себя не спрашивать об этом, не думать о будущем – слишком живо было в памяти ранящее прошлое. Но теперь, когда об этом спрашивали названые братья, он не мог уклоняться от этих вопросов. Все-таки он стал князем, почти против воли, но стал. Он был богом для своего нового лесного племени, но ему приходилось заниматься всеми теми досадными делами, что обременяют каждого князя-человека: судить, мирить, карать, собирать дань и раздавать указы. Ни один Сильный Зверь никогда еще таким не занимался – да и не смог бы. Для этого нужны человеческий ум и человеческая душа. Огнеяр осознал княжеский долг и принял княжеские обязанности. Это было нелегко, но совесть его перед личивинами была чиста.