Книга Медь в драгоценной шкатулке, страница 152 – Мария Архангельская

— В таком случае, полагаю, мой долг перед богами и моими спасителями — помочь давшей мне приют обители из своих скудных средств, — невольно подхватывая его тон, предложила я. — К сожалению, я не могу этого сделать прямо сейчас, но как только я смогу безопасно покинуть ваш монастырь и воссоединиться с его величеством, я сразу сделаю пожертвование, которое, я надеюсь, окажется достаточным, чтобы поправить ваши дела.

Настоятель степенно поблагодарил — даже вымогательством он ухитрялся заниматься, не теряя величественного вида. Я предложила написать расписку, охваченная непреодолимым желанием немного его подколоть, но Цзиль Куидель с достоинством отказался.

Тела действительно скоро привезли, и я невольно прониклась сочувствием к монахам, которым пришлось поднимать их по этой длиннющей лестнице. Но меня к мёртвым не подпустили — оказывается, беременным не следует присутствовать при погребальных обрядах и на похоронах, и вообще предписывается поменьше иметь дело со смертью. Я вспомнила, что когда мы собирались уезжать из Анты, я хотела съездить на кладбище, чтобы взглянуть, как отремонтировали на данные мной деньги тамошний храмик, а Тайрен меня не пустил. Тогда я списала это на чрезмерную обо мне заботу и несколько подосадовала. Теперь же я, сидя в своей келье и гуляя по двору, весь следующий день слышала звуки гонга, которым сопровождались молитвы об усопших. Собственно же похороны должны были быть ещё не скоро — от смерти до похорон по местным обычаям должно пройти семь недель. До тех пор же тела в плотно закрытых гробах будут храниться в специально отведённой комнате, где духам умерших будут ставить угощение и жечь благовония.

А ещё на следующее утро я попрощалась с Кеем.

— Мои люди остаются здесь, будут жить рядом с вами, — сказал он, когда мы стояли на галерее рядом с моей кельей. — Позже я пришлю вам ещё десяток. Хотя не думаю, что вам тут что-то угрожает, но на всякий случай.

— Куда ты отправляешься?

— На место службы, я всё ещё офицер Доблестной гвардии. А потом…

Он замолчал. Я тоже помолчала. Издалека в очередной раз грянул гонг.

— Это уже вторая… нет, третья девушка, которая погибает из-за меня, — тихо сказала я.

— Третья?

— Одна отравилась предназначенным мне вином, ты должен знать эту историю. Вторую казнили. И вот третья…

— Конечно, я знаю об отравленной девушке, но вот Луй Усин получила по заслугам, так что я удивился, что вы включили её в этот список.

— По заслугам? Ей угрожали, шантажировали, вынудили… — я осеклась. Кей усмехался, иронично и снисходительно, и видно было, что с его стороны Усин сочувствия не дождётся.

— Вынужден признать свою неправоту, — сказал он. — Когда-то мне казалось, что вы — хитрая ловкачка. Но теперь я понимаю, что вы наивны и судите о людях слишком хорошо.

— И в чём же это выражается?

— Ну, хотя бы в том, как вы до сих пор оправдываете эту девицу. Хотя, если бы вы слышали, как она порой о вас отзывалась, вы бы трижды подумали, а нужно ли было ей угрожать и её шантажировать?

— А как она обо мне отзывалась?

— Вы думаете, что слухи о вашем скверном характере, жадности и жестокости ходили просто так?

— Эти слухи ходили, ещё когда я была наложницей принца-наследника, — буркнула я. — Хочешь сказать, что и тогда это она их распускала?