Книга Медь в драгоценной шкатулке, страница 65 – Мария Архангельская

— Как они посмели!.. — дрожащим голосом проговорила Усин после того, как незваные гости скрылись за дверью.

— Наверняка это приказ императрицы.

— Она не имела права! Это подарок его величества, что же, теперь и он ей не указ?! Старшей сестре обязательно надо подать жалобу!

— Делать мне больше нечего.

— Но это же оскорбление! Если старшая сестра не хочет, я сама всё расскажу…

— Оставь, Усин, — устало попросила я. Мне больше не хотелось никаких скандалов и разборок, и о потере я не горевала, хотя, конечно, осадочек остался. Да пропади они пропадом, все эти ревнивицы и интриганки вкупе с интриганами, вместе со своей грызнёй и мелочным сведением счетов. Когда б не Ксиши, я была бы рада-радёшенька, что наконец-то уезжаю отсюда.

Но, как учит народная мудрость, не говори «гоп», не перепрыгнув, а желающий рассмешить богов может всего лишь рассказать им о своих планах. На следующий день, когда всё уже было готово к отъезду, меня посетил господин Кан Гуанли. На этот раз евнух со свитой зашёл в Восточный дворец чинно, со всем достоинством, подобающим посланцу императора.

— Наложница Луй Соньши, прими указ! — торжественно провозгласил он. Делать нечего, я опустилась на колени, сложив руки перед собой, а за мной на коленях же выстроились мои слуги. Господин Кан развернул шёлковый свиток.

— Император, удовлетворённый достоинствами и добродетелями наложницы четвёртого ранга Луй Соньши, — хорошо поставленным голосом, растягивая слова, провозгласил он, — перед лицом Неба принял решение ввести её в свой гарем и одарить званием супруги третьего ранга, о чём и заявляет во всеуслышание. Звездочёты Террасы ведающих небом и гадатели Приказа Великого постоянства определят счастливый день для бракосочетания. Да будет так!

Он замолчал, выжидающе глядя на мои выпученные глаза и отвисшую челюсть. Я молчала, лишь в голове тяжко ворочались смутные мысли, что надо как-то реагировать, но я не могла сообразить, как именно. Наконец одна из них всё-таки оформилась, и я всё так же молча поклонилась, коснувшись лбом пола. Выдавить из себя что-то осмысленное было выше моих сил.

Ваше величество, ну разве так можно?! Вы же меня в гроб вгоните безо всякого палача!

Лишь позже я узнала о причине такого неожиданного и скоропалительного решения. Оказалось, что Усин всё же выполнила своё намерение, сбегала во дворец Великого превосходства и наябедничала всё тому же господину Кану. Тот доложил куда следует, и император явился к супруге с вопросом, какого хрена. Императрица в ответ ядовито напомнила, что носить белый нефрит дозволяется исключительно членам императорской семьи, и не ниже супруги, а кому-то другому подобная привилегия даруется лишь за особые заслуги. Каковых за мной не наблюдается, ведь я даже сына родить не смогла… «Ах вот как! — рявкнуло его раздосадованное величество. — В таком случае, я на ней женюсь!»

В день свадьбы пошёл первый в этом году снег. Он был мокрым и почти сразу же таял, но всё равно было красиво — крупные белые хлопья падали часто, походя на занавес, отрезавший Восточный дворец от всего мира. Дворец, в который я больше не вернусь, потому что даже если Тайрен и будет прощён и возвращён из ссылки в столицу, с сегодняшнего дня я больше не его наложница. Я — одна из супруг его отца. И даже если его величество умрёт на следующий день после свадьбы, его наследник всё равно уже потерян для меня, а я для него. Пусть даже дочь спасёт меня от монастыря, в который отправляются бездетные императорские вдовы, жён и наложниц отца сыновья не наследуют.