Книга Внутренний дворец, страница 137 – Мария Архангельская

Мне надоело, и я тихонько отошла. Мелькнула мысль шагнуть в комнату и проникновенно посоветовать определиться, так ведьма я всё-таки, или оборотень, но я её отвергла. Просто не захотелось связываться. Хотя какая я вам ведьма, у меня, между прочим, и справка есть от почтенного настоятеля Чжа. Жаль только, что я забыла потребовать её в письменном виде. И опять у меня мелькнуло чувство нереальности происходящего. В том, что девицы перемывают друг другу косточки, не было ничего удивительного, но как можно на полном серьёзе рассуждать, не оборотень ли человек, с которым ты живёшь под одной крышей, в голове не укладывалось. Но все здешние – продукты общества, в мышлении которого чудесное отлично уживается с реальным. Вспомнить хотя бы вечерние чтения – столь любимые всеми пикантные рассказы, к которым никто не относится как к фантастике, и где возлюбленная главного героя на проверку то и дело оказывается принявшей человеческий облик то лисой, то змеёй, то обезьяной…

И разве я сама не подливала масла в огонь, рассказывая о чудесах моей страны?

Так бы я, наверно, и забыла этот подслушанный разговор как досадное, но ничего не значащее происшествие, если бы история не имела продолжения. Однажды, когда мы с Тайреном задержались на заднем дворе, после того, как он снял меня с седла – мне до сих пор было трудно влезать на лошадь с земли, так что я взбиралась в седло со специальной приступочки, а по окончании урока Тайрен меня с явным удовольствием снимал – ему доложили, что пожаловал младший господин Эльм. Я сначала подумала, что это всё тот же Хонг, но оказалось, что Эльм Хонг – это молодой господин, а младший господин – его младший брат с коротким именем А. И прибыл он, чтобы передать его высочеству приглашение от своего родителя. Тайрен ответил, что с удовольствием придёт вместе со своим другом Гюэ Кеем.

— Едва ли отец будет рад его видеть, – сказал Эльм А, в ответ на что Тайрен пожал плечами:

— Тогда дяде придётся выбирать – придём мы двое, или никто.

Он отвернулся и окликнул евнухов, приказав, чтобы мою кобылу увели в конюшню. К нему обратились с каким-то вопросом насчёт корма, он отошёл, и на минуту мы с младшим господином Эльмом остались почти наедине, не считая всегда маячившей где-то на краю зрения прислуги.

— А можно спросить, почему ван Лэй не будет рад видеть друга его высочества? – не удержалась я от не слишком тактичного вопроса. Эльм А посмотрел на меня несколько удивлённо, но всё же ответил:

— Пристало ли вану принимать потомка пахавших землю?

Прозвучало это довольно надменно. М-да. А предки вана, надо полагать, слетели на землю на драконе вместе с Первым императором. Впрочем, не удивлюсь, если он во что-то подобное и верит.

Вернулся Тайрен, я распрощалась с ними обоими и пошла к выходу из двора. И услышала за спиной произнесённое вполголоса:

— Это она и есть? Та ваша наложница с Запада?

— Она самая, – ответил Тайрен. Я приостановилась, сделав вид, будто что-то попало в туфлю.

— Отец хотел предостеречь ваше высочество. Вы слышали, что о ней говорят люди? Не стоит давать лишний повод для сплетен.

— Мы оба знаем, кто стоит за сплетнями, – раздражённо отмахнулся принц. – Он не уймётся, даже если я оденусь в перья.

Я слышала это выражение – по легендам, платья из перьев надевали души праведных, оказавших на здешнем аналоге островов Блаженных в Восточном море. Так что одежда из перьев была синонимом святости. Но интересно – едва ли ван слышал разговоры наложниц его высочества. Выходит, обо мне говорят и за пределами дворца?