Книга Внутренний дворец, страница 40 – Мария Архангельская

В общем, лестницу наверх я встретила с большим облегчением. По моим внутренним ощущениям, которым я не слишком доверяла, я прошла не менее полукилометра. Но даже если я ошиблась, то всё равно много. Вполне возможно, что я уже за пределами дворцовых стен.

Неужели у меня будет возможность погулять на свободе?

Лестница, по которой я поднялась, ничем не отличалась от той, по которой я спустилась. Сперва наклонный туннель, поворот, вертикальный колодец со ступеньками, разве что покороче, и крышка, которая его закрывала, была квадратной, из струганых досок. Я попыталась её приподнять, но безуспешно. Ну вот, заперто, подумала я, но всё же поставила фонарь на ступеньку рядом с собой и упёрлась в крышку обеими руками. И та всё же поддалась. Просто была тяжёлой и давно не открывалась.

В колодец проник свежий воздух – во всяком случае, таким он показался после затхлости подземного хода. Я осторожно огляделась, но вокруг было тихо и темно. Тогда я приподняла крышку повыше и высунулась из колодца, а там и вылезла целиком, прихватив фонарь. Похоже, это был подвал какого-то дома. Он был совершенно пуст, только к одной стене лепилась деревянная лестница. Она чуть дрогнула под моим весом, но выдержала. Дверь, к которой она вела, легко открылась, и я оказалась в большом помещении. Стол на козлах и обширный очаг в углу составляли всю его обстановку. Камни очага и довольно высокий потолок были изрядно закопчены. Я тщательно прислушивалась, но не слышала ни единого звука кроме тех, что издавала сама.

Похоже, что дом, в котором я оказалась, был заброшен. В коридорах и комнатах нижнего этажа ещё сохранился паркет, но бумага, которой заклеивали окна и раздвижные двери, была порвана, да и сами створки нередко выломаны. Ночной воздух проникал внутрь, теперь он был наполнен стрёкотом насекомых, да и ночные птицы время от времени подавали голоса. Через одну из створок я вышла в сад. Он зарос высокой травой, чуть дальше виднелись силуэты кустов и небольших деревьев. Травяные стебли шуршали под подошвами. Я споткнулась о какой-то камень, потом увидела бортик пруда, и свет фонаря отразился в мутной воде. За прудом была стена, и, обойдя водоём, я наткнулась на ещё не окончательно утонувшие в зарослях остатки дорожки. Они привели меня к проёму в стене, что вёл на просторный мощёный двор. Между плитами торчала трава, с одной стороны был виден вход в главный дом, а с другой – массивные ворота на столбах, под обычной для здешних мест черепичной крышей. Створки были приоткрыты как раз достаточно, чтобы выглянуть наружу и разглядеть извилистый переулок между глухих стен.

Что ж, можно сказать, что разведка удалась. Ход действительно выводил куда-то в город, только вот идти дальше в одном нижнем платье явно было бы опрометчиво. Я и так отсутствую уже не меньше часа, пора возвращаться. Но я ещё обязательно приду сюда, когда смогу подготовиться получше. Жди меня, столица – кстати, надо будет узнать, как же тебя всё-таки зовут – я ещё прогуляюсь по твоим улицам.

Обратный путь прошёл без происшествий, если не считать того, что уже на пути вверх, к сундуку, фонарь выгорел и погас. В полной темноте стало и вовсе неуютно, но мне нужно было только продолжать подъём на ощупь, благо я уже знала, что никаких сюрпризов впереди не предвидится. И когда я всё-таки выбралась наверх, темнота кладовой показалась мне почти домашней и успокаивающей.