Книга Внутренний дворец, страница 64 – Мария Архангельская

Между тем заказ дошёл до стадии обсуждения, нуждаемся ли мы в обществе местных дам. От танцовщиц и собеседниц принц отказался, но против музыкантш возражать не стал. В результате к павильону явились три девушки, с флейтой, каким-то струнным инструментом, похожим на лютню, и с чем-то вроде ксилофона, только пластинки на этом инструменте свисали с горизонтальной рамы и были из зеленоватого камня. К моему облегчению, расположился этот ансамблик всё же не в самом павильоне, а на лужайке перед ним, на принесённых с собой подушках.

К тому времени, как нам принесли заказ, разговор уже шёл вовсю. Оказалось, что его любопытное высочество заинтересовался моими взглядами на торговлю.

— Воины и крестьяне – вот две опоры государства. Воины защищают страну, крестьяне её кормят. А алчные торговцы их обирают. Так почему нужно давать заразе расползаться?

— Кости и мышцы – вот две основы человеческого тела, – я пожала плечами. – Кости дают опору, мышцы позволяют нам двигаться. Но без крови человек умрёт, и эти две опоры превратятся в груду гниющего мяса. Торговля – кровь государства, нравится нам это или нет.

— Ты весьма смела в суждениях, – сухо прокомментировал Кей. Я ещё раз пожала плечами.

— Может быть, торговцы и зараза, однако совсем вы их всё-таки не запрещаете. Значит, признаёте, что как бы там ни было, но без них не обойтись.

В павильон торжественно вошла целая процессия девушек, уставивших столик блюдами, молча поклонившихся и столь же торжественно нас покинувших. Музыкантши снаружи наигрывали что-то простенькое, но приятное. Я с некоторым подозрением присмотрелась к мясным шарикам – когда обсуждался заказ, девица уверяла, что они сделаны из мяса змеи, тушёного с каким-то лилейным корнем. В прошлый раз я змею попробовать так и не решилась. Но в этот всё же рискнула, и оказалось вполне съедобно.

— Совсем без торговцев, действительно не обойтись, – согласился Тайрен, накладывая себе оленьего языка. – Но им не надо давать воли.

— Почему?

— А в твоей стране корысть считается достоинством? – поинтересовался Кей. – Люди должны создавать свой долг – перед страной, императором и народом. А барыги думают только о том, как бы набить свою мошну.

— Что ж, в идеальном мире все люди действительно будут служить государству только из чувства долга, но мы живём не в идеале, и с этим тоже приходится считаться. Глупо отказываться от того, что способно принести пользу стране, императору и народу только из-за того, что те, кто способны эту пользу принести, не идеальны.

— И какая же им польза от торговцев?

— Помочь населению и государству стать богаче. Разве этого мало?

Мужчины с усмешкой переглянулись.

— Сразу видно, что ты никогда не имела дела с купцом, скупающим крестьянский урожай, – сказал Кей. – Скупает за несколько медных монет, продаёт за серебро.

— Что ж, офицер Гюэ, охотно верю, что вы имели дело с купцами куда больше, чем я. А много ли купцов в деревнях?

— Как правило, один на несколько, а что?

— То есть у крестьян нет выбора? Или продавай вот этому купцу, или не продавай никому?

— Ну да.

— Тогда не удивительно, что он их обирает. А представьте, что купцов будет много. И крестьянин имеет возможность решать, кому продать. И продаст, разумеется, тому, кто даст больше. Картина уже несколько меняется, не так ли?