Книга Новые пути. Книга 2, страница 113 – Мария Архангельская

— Надо же, — шисюн покачал головой. — Я слышал, что она уехала в Фэнчэн к родне, и сам Е Цзиньчэн отправился за ней туда же, но чтобы уже и до развода дошло… Видать, уродина ему надоела.

Линьсюань с огромным трудом удержался от разъяснения, кто там на самом деле урод и кто кому надоел, но попрощался с Синь Гуйфэном суше, чем намеревался.

Между тем глава Ши не спешил обратно. Инспекция вышла вдумчивой, охватив не только армию, но и приграничные крепости, так что прошла пара недель, прежде чем Линьсюань узнал, что Чжаньцюн возвращается. Всё это время они друг другу не писали. Заклинатель лишь однажды взялся за писчую кисть, отправив послание семье Сун: спросить, как у них дела, а заодно предупредить о скором прибытии дорогого мужа и зятя. Письмо уже должно было дойти, но поскольку Жулань и её родные заклинать не умели, когда дотащится ответ, если он вообще будет, можно было лишь гадать.

— Что-то случилось, учитель? — спросила на одном из занятий Сяо Ми.

— А?

— Вы в последнее время выглядите рассеянным.

— Да, нет… Ничего не случилось. Просто на душе неспокойно.

— Эти Гу и Мэи только и думают, как бы навредить нашему ордену, — авторитетно сказал присутствующий тут же Бай Цяо. — Неудивительно, что учитель встревожен.

Линьсюань промычал что-то утвердительное. Ученики встретили его возвращение радостно, и это тоже грело душу. Учитель скорее для проформы, чем действительно желая узнать, как они справлялись без него, устроил им небольшой экзамен, похвалил успешных, слегка пожурил отстающих. Казалось, что жизнь вошла в привычную колею.

Чжаньцюн и Доу Сюй вернулись хмурым осенним днём. Вообще-то местные уже считали это время началом зимы, но на самом деле стояла осень, прохладная и солнечная. Однако именно в этот день небо заволокли тучи и начал накрапывать дождь, который, казалось, всё никак не мог определиться — припустить ему во всю мочь или перестать совсем. Темнеет в этом время года рано, а из-за низких туч сумерки сгустились почти сразу после полудня. Если на улице было ещё терпимо, то, когда Линьсюань зашёл в дом главы, ему показалось, что там совсем темно. Свечей Чжаньцюн почему-то зажигать не стал, только приоткрыл створку выходящего на обрыв окна. И теперь стоял рядом, глядя наружу, пока Линьсюань вежливо кланялся его спине.

— Шиди, ты ничего не хочешь мне сказать? — не оборачиваясь, спросил Чжаньцюн.

— Этот Хэн готов ответить на любые вопросы главы, — осторожно подбирая слова, произнёс Линьсюань.

— Уже главы? — Чжаньцюн наконец обернулся, хотя его лицо на светлом фоне окна казалось тёмным пятном. — Раньше ты не был так формален.

— Мне передали, что шисюн был мной недоволен.

— Можно и так сказать. Ты слышал последние новости из земель Мэев?

Линьсюань покачал головой.

— Говорят, там бунт. В этом не было бы ничего удивительного, вот только мне донесли, будто бунтовщиков подстрекает некто, выдающий себя за чудом спасшегося Чжэн Жуйина, сына последнего императора.

Он сделал красноречивую паузу. Линьсюань набрал в грудь воздуха:

— А если не выдаёт?

— Не выдаёт? Ты в это веришь?

— Да.

Чжаньцюн наконец отошёл от окна и опустился на своё место. Линьсюань сделал шаг вперёд и остановился, потому что его сесть никто не пригласил. Глаза уже привыкли к полумраку, но распознать выражение, с которым друг смотрел на него, он всё ещё не мог.