Книга Новые пути. Книга 2, страница 133 – Мария Архангельская

— Не дело жены осуждать мужа, тем более что мой супруг потерял так много. Но эта недостойная так и не смогла возместить Е Цзиньчэну его потери. В этом её вина, которую она признаёт, и гнев её мужа оправдан. Не веди он к её смерти, а господина Е к преступлению, эта Сун бы и слова не сказала.

— Тогда почему господин Е отказал вам в разводе?

— Ох, об этом я могу только гадать.

Ну да, уж явно не от любви. Но вопрос, а не ревнует ли супруг к мастеру Хэну, явно выходил за рамки приличия. Гусунь вдохнул запах уже заваренного чая из узкой чашки и перелил напиток в широкую, собираясь выпить. И тут в дверях возникла служанка:

— Прошу прощения, госпожа… Там у ворот бессмертный мастер Хэн.

— О, конечно же, зови. И принеси ещё чашки.

Гусунь перевёл взгляд с двери, за которой исчезла прислуга, на хозяйку — и поразился, как преобразилась Сун Жулань. Вроде бы ничего не изменилось, приветливая улыбка не стала шире, не дрогнули тонкие руки, ставящие чайник на жаровню… Но разница была как между погасшим фонарём и фонарём, в котором горит свет. Живой тёплый огонь в ночи притягивает взгляд, и вот уже не видно припорошившей фонарь пыли, не замечаешь и того, что рисунок на боку уже изрядно выцвел. Так и женщина напротив словно осветилась изнутри, глаза засияли, и, вот уже и некрасивость не режет взгляд, и даже подумаешь, что, может, что-то в ней и есть…

Мастер Хэн вошёл минуту спустя, и с любопытством наблюдающий за ним и за госпожой Е Гусунь стал свидетелем обратного преображения: если в Сун Жулань внутренний свет зажёгся, то в заклинателе при виде Гусуня его, наоборот, словно разом загасили. Радостная улыбка сползла с лица, выражение стало замкнутым, словно захлопнулась дверь. Как будто тот доброжелательный мастер Хэн, которого юноша успел узнать за последние месяцы, исчез, а вернулся прежний, вечно всем недовольный и постоянно ищущий какой-то подвох.

— Это господин Чжао, — прежде чем кто-то из них успел открыть рот, сказала Сун Жулань. — Его высочество Чжэн Жуйин прослышал о моей беде и был так добр, что прислал господина Чжао расспросить эту Сун поподробнее.

— А… Да, конечно, — мастер Хэн сложил руки перед собой и наклонил голову, пока Гусунь, спохватившись, поднимался. — Приветствую вас, господин Чжао.

— Для меня честь знакомство с вами, мастер Хэн.

— Садитесь же, мастер Хэн, — позвала госпожа Е. В дверь проскользнула служанка, принесшая поднос с новой парой чашек.

Мастер Хэн сел.

— Я ещё не виделся с вашими батюшкой и матушкой, — сказал он Жулань. — Возможно, будет уместно сперва выразить им почтение.

— Они с радостью встретятся с вами, когда вернуться, но сейчас их нет дома, они ушли в гости к семье Тянь.

Мастер Хэн кивнул. Сун Жулань налила ему чая в высокую чашку, и он поднёс её к лицу.

— Этот Чжао слышал, что именно вы были свидетелем ссоры господина Е с женой, — сказал мысленно забавлявшийся Гусунь. — Можно спросить вас, как это было?

— Да, конечно, спрашивайте, — отозвался Хэн Линьсюань и замолчал. Пришлось начать самому:

— Это было в гостинице…

— «Персиковая роща» в Люйцяо.

— И как вы там оказались?

Хэн Линьсюань отвечал неохотно, но всё-таки отвечал. Было весело довольно бесцеремонно опрашивать прежде недосягаемого заклинателя. О поступке Е Цзиньчэна тот отозвался куда жёстче, чем сама госпожа Е. А в какой-то момент взглянул Гусуню прямо в глаза и спокойно поинтересовался, действительно ли его высочество желает знать такие подробности, или же посланец удовлетворяет личное любопытство.