Книга Новые пути. Книга 2, страница 152 – Мария Архангельская

Линьсюань крутанулся на месте — а где же призрак? И едва не пропустил момент, когда откуда-то сверху, видимо, с вершины дерева, слетело смазанное светлое пятно. Линьсюань выбросил вперёд обе руки, одну с мечом, другую сложив в печать, что не дала призраку рассеяться, уходя от удара. И сразу же ударил ещё раз, вымещая страх от осознания недавней близости смерти. На секунду он увидел настоящий облик духа: действительно женщина, очень юная, почти подросток. На ещё не утратившем пухлощёкость личике мелькнули растерянность и страх, призрак тоненько, совсем подетски вскрикнул — и исчез.

Линьсюань перевёл дух. Потом вызвал указующий талисман. Золотистая стрелка крутанулась и рассеялась, подтверждая, что с призраком покончено, больше указывать не на кого. Заклинатель ещё раз перевёл дух, вложил меч в ножны и немного постоял, приходя в себя.

Вот значит, как это работает. Полное затмение мозгов, несколько простых слов, сказанных призраком — и ты сам лезешь в петлю, на радость этой… маленькой жадине. Главное, заставить человека раскрыться. С первым обликом она промахнулась, зато второй сработал как надо. Даже понимая умом, что перед ним не Жулань, Линьсюань поддался и позволил нащупать слабое место в своей душе: сомнение в своей правоте перед брошенной им Татьяной. Сможет ли он теперь вспоминать её без содрогания?

Наверное, страх пройдёт. Не в первый раз он рискует жизнью, это становится привычкой. Спасибо Чжаньцюну, без его талисмана Линьсюань, наверное, вообще не смог бы осознать неестественность происходящего. Да, кто б сказал когда-то Андрею, что именно станет его профессией… И даже не потому, что этого хочется, а потому, что положение обязывает. Интересно, чем это считать: слабоволием, неспособностью пойти против навязанного обществом, или наоборот — торжеством силы духа над естественной трусостью?

Зато каким восхитительно живым себя чувствуешь, когда всё уже позади!

* * *

Победно развевавшиеся над Хэйма флаги с драконами свидетельствовали, что битва была выиграна. Окрестности городка с воздуха напоминали муравейник: победоносная армия принца, который не сегодня-завтра начнёт официально именовать себя императором, устраивала лагерь прямо под стенами. Раскрывались, как бутоны, палатки, дымили костры, разгружались телеги, рядом в реке поили лошадей, и оттуда же вереницы солдат и обозных таскали вёдра с водой к кострам.

Но Линьсюань сразу же развернул меч к центру города. Заклятие Кружащегося дракона отняло действительно много сил, так что Ханьшуй в воздухе он удерживал с некоторым трудом. И на городскую площадь перед управой приземлился безо всякого изящества, можно сказать, плюхнулся, ещё чуть-чуть, и вообще упал бы. Но нет, удалось притормозить примерно в метре от земли, тяжело соскочить с лезвия и спрятать меч в ножны. Чтобы, подняв глаза, обнаружить перед собой острия копий.

— Кто такой? Из какого клана?

— Орден Линшань, — бдительные стражи переглянулись, и Линьсюань добавил: — Я Хэн Линьсюань. Позовите главу Ши, он меня знает.

— Глава Ши у его высочества, — один из стражей, видимо, старший над караулом, оглядел заклинателя с головы до ног, не слишком доверчиво, но без враждебности. — Это вы, бессмертный мастер, вчера в лагерь прилетали? Подождите, я нашего исправника позову, он вас видел.